Спит Жанна мирным сном до утренних лучей,Сжимая палец мой ручонкою своей!Я берегу ее и между тем читаюБлагочестивые журналы, где от краюДо краю мне грозят, где говорят о том,Чтобы немедленно отправить в желтый домЧитателей моих, где некто со слезамиЗовет желающих побить меня камнями;Писания мои — сосуд с кромешным злом,В них сотни черных змей переплелись узлом;Тот говорит, что я из ада мог явиться;Тот зрит антихриста во мне, а тот боится,Как бы в глухом лесу не встретиться со мной,Тот мне подносит яд. «Пей!» — мне кричит другой.Я разорил весь Лувр, я учинял расстрелы,Я нищих подбивал на хищные разделы,Парижским заревом горит мое чело,Я гнусен, мерзок, зол, но, коль на то пошло,Я мог бы стать иным необычайно быстро,Когда б тиран меня пожаловал в министры!Я отравитель! Я убийца! Мелкий вор! —Так оглушительный жужжит мне в уши хор,Неукоснительно грозя мне казнью лютой…А Жанна между тем спокойно спит, как будтоБез слов мне говорит: «Будь весел, не робей!»И руку жмет мою ручонкою своей!2 декабря 1873 г.