– Симмонс! Прекрати твои дурацкие шуточки! Девочка ещё
– Ой-ой-ой, скажите пожалуйста! Она – занята! Чем же таким сверхважным ты занята? Ты имеешь в виду, наверное, те тупоумные гнусные сплетни о подругах, которые тебе передают по телефону? Или свои заказы на продукты? Сериалы, которые нельзя не посмотреть? А, может, у тебя какая-никакая надомная работёнка наклюнулась?! – Колин знал, что сейчас на него будут наезжать, как всегда, когда он тыкает жене в нос, что она – законная бездельница. Ну и ладно. Он переживёт. Всё-таки он – кормилец!
– Мистер, – Майра выделила это слово ледяным звенящим тоном, – Симмонс! Ты – наглая свинья! Ты что же, и правда думаешь, что женщина-домохозяйка только телевизор смотрит, по телефону треплется, да семечки грызёт? А кто тебя, скотину вонючую и потнючую, обстирывает, обглаживает, готовит тебе еду и убирает всю эту чёртову конуру, которую ты гордо называешь – квартирой? Вон – даже у Джоунсов – на комнату больше!
Вот молодец. Как ловко она норовит перевести стрелки с больной головы – на здоровую. Квартира ей, понимаешь, не та… Ничего у неё не выйдет – он учёный!
– Обстирывает меня стиральная машина. Готовит мне микроволновка – ты покупаешь только полуфабрикаты… Посуду моет посудомоечный ящик. А уборку ты взвалила на того же Лесли, да на Дайану, которая за ним присматривает вместо тебя. Во всяком случае, за тем, как он делает уроки. Что же до тебя… То – да! ДА!!!
Я думаю, ты семь часов из восьми до моего прихода и правда, проводишь у телефона, (Сам оплачивал счета неделю назад, уж распечатки посмотрел!) и ящика – за дебильными ШоуСкандалов, и слезливыми сериалами… Погоди, УЙМИСЬ, я сказал! – он поднял ладонь, повысив голос, – Да, я
Достала, лентяйка хренова – будто и правду «так переработала, что и ног не носит!» Да и мозгов у неё – даже, наверное, поменьше, чем у любого сельхозробота, на которых сейчас держится всё это самое сельское хозяйство! Обленилась его с-сучка вконец! Ведь он-то знает – всё хозяйство фактически на малышке Дайане!
– Ты…Ты… Просто мерзкая скотина! – ну вот, сам напросился. Сейчас будет сценка всё из тех же ШоуСкандалов. Майра – он готов поспорить! – наиболее удачные пассажи оттуда просто заучивает наизусть!
И точно!
– У-у-а-р-а! – это она рычит, распаляя себя, – Тебе легко, конечно, нападать на беззащитную и бесправную домохозяйку, у которой уже исчерпан лимит родов! Умник нашёлся, скажите пожалуйста! «Стирает стиралка, готовит микроволновка!..» Раз у тебя Второй Уровень, а у меня – только Первый, то, значит, я такая тупая и ленивая!.. Говорила мне мать – никогда он тебя ценить не будет, а только заездит до полусмерти дурацким хозяйством! И всегда будет тыкать в нос своим «интилликтуальным превосходством»! Надо было выходить замуж за мужика только своего Уровня! Но я – дура! Хотела же, чтоб лучше жилось
– Э-э! Притормози-ка! – голос, которым Бенни мог при случае разговаривать с коллегами по работе чуть ли не со ста шагов, слышно было и в соседних квартирах, – Разве не
– Ах вот так ты заговорил, мразь бесстыжая?! Если бы не генетическая экспертиза, ты бы так и заставил меня тогда сделать аборт! И не женился бы на мне никогда! А уж так разливался соловьём – тут тебе и «Любовь до гроба», и «семейный Рай», и «Детишки!» Да я бы… – Майру понесло. Колин с сожалением услышал, как в зале отключился телевизор – сработал автомат. Теперь и посмотреть-то ничего по-человечески не получится – Майра не отстанет, запрись он даже в туалете, как, по слухам, поступает Старикашка Пит…
Нет, он-то от скандалов никогда не бегал.
А всё потому, что после бурных сцен с битьём посуды, и слёз, обычно всё заканчивалось не менее бурным примирением в постели… Вот после одного из таких примирений Лесли и появился. Колин, собственно, не хотел второго малыша, но когда узнал, что это – мальчик, поддался на уговоры, и прошёл все нужные инстанции…
Майра между тем продолжала орать, то заламывая руки, то потрясая кулаками у его лица: