Читаем Дневник директора школы полностью

Был ли я когда-нибудь директором школы? Сторожем ее, дворником, техничкой бываю постоянно. А вот директором – был? Учителем – да, знаю точно, бываю постоянно. А директором? Дураком – да! Директором? Не знаю. Кажется, человеком бываю порой. У меня в кабинете есть диван, даже там на левом боку снятся сны. Про последнюю запись в трудовой книжке снов не бывало. Так кто я? Инородность свою осознаю.

вторник

11 мая

Почему власть к детям как к врагам относится?

Учителя не получили зарплату, идут на уроки раздраженные. Всё это негативно скажется, в первую очередь, на детях.

За неуплату отключили электричество, правда, частично. Платит муниципалитет, а отключают школу.

Начинаются сборы по информатике и математике, деньги на питание, как обычно, областное министерство не перечислило. Если позвонить, они назовут сотни оправдательных причин, которыми суп не заправишь и котлет из них не нажаришь.

Не понимаю, почему дети для властей – враги. Видимо, власть однопола.

В марте писать о мартовских днях не мог: там через слово бы матюги топорщились. Два месяца прошло, и то успокоиться не могу. Как-то бросилось в глаза, что в городе резко возросло количество парикмахерских. Меня тянет пробежаться по ним и в каждой спросить:

– Вы зачем справедливость постригли?

среда


12 мая

– Вы почему детей бьете?

– Я? Никогда!

– А указкой?

– Указка, она подруженька моя, сестренка младшенькая. Тюк-тюк и готово.

– А обувь зачем заставляете их во время уроков снимать?

– Интересуюсь, не копыта ли там. Потом она вкатила и мне по лицу и полюбопытствовала:

– Неужели женщине ответите?

Не ответил и не отвечу. Она, эта «женщина» – типичный продукт государства. Другого на его полках нет.

четверг

13 мая

Недавно одни родители без слов забрали ребенка из моей школы. Через пару недель запросились обратно.

– Объяснитесь, пожалуйста, ушли вы молча.

– Знаете, вы не поверите, но ваши тройки чище пятерок в других школах. – У нас есть и четверки, но для этого необходимо трудиться.

– Мы за этим и вернулись. И готовы помочь школе. Говорите: чем?

– Четверками.

пятница

14 мая

Было время, когда нам вместо методлитературы выдавали белые простыни. Женщины несли их на согнутых руках и непонятно чему улыбались. Кто-то из родителей спросил:

– Что у вас тут такое происходит?

– Мужиков пытаемся в школе удержать.

– Таким образом? И не боитесь?

– Вы же видите, все правила гигиены соблюдены.

– Невероятно.

Очевидно другое: опять кто-то из инвалидов по образованию пробрался в чиновники и в очередной раз пытался унизить школу. Пчелы плачут медом, учителя – молча. Школьные здания не воспринимаю строениями. Мне они видятся совестью в слитках.

суббота


15 мая

От крестьян открестились, от интеллигентов избавились, от рабочих отбрыкались. Думали, до рая рукой подать. Так нет! Учителя-чудилы чихнуть не дают – извиняться заставляют. И не просите – нет ничего. Одного мела горы поисписали и экологию всю под монастырь подвели. Еще и подай им. Подавитесь. Бюджет не ваша беда, он нам брат, а вам дальний родственник. Если в слове «учитель» «и» с «е» поменять местами и «че» выбросить вон, вот тогда и проблем не будет.

– Папа, то такое ловек?

– Ёрт в улках.

– Удо?

– Елуха!

воскресенье

16 мая

Школа – женское учреждение, где мужчины появляются только в виде икон. Женоподобность школьной продукции уже сказалась на состоянии армии. Редкие особи мужского пола быстро приобретают черты противоположного. Пальцы мои с тоски на ладонях повесились. Птицы заболели весной, а люди подумали – гриппом. Велено на них рисовать нолики, взрослым. А детишкам вместо кормушек ставить крестики.

понедельник

17 мая

Страна у нас многонациональная: и дураков в ней с лихвой, и придурками Господь не обидел. Кто против ИНН борется, кто за Нал стоит горой – карточная система их не устраивает.

Кому гаагский суд комом в горле, а иным школы хочется под одну гребенку причесать. Те, что в полуметре от себя живут, от неоцененности малярничают. Таких, у которых гордыня прет, ими хоть пруд пруди. Короче, «широка страна моя родная». Только вот порядочному нацменьшинству тяжеленько приходится. Любят по ним большие народы пройтись, след свой в истории оставить. К дорогам за жизнь притираешься, с дураками брататься не хочется. В их полуметровых кругах дурно пахнет изобилием пороков. Эй, вы, хоть кто-нибудь из вас, читая эти строки, узнает себя? Пламенный вам привет от нацменьшинств.

вторник

18 мая

У кого черт, а у меня март в печенках. Зарплату уже две недели задерживают. Вроде срок небольшой, да при такой и он – вечность. Учитель, он, конечно, не человек – так, инструмент, но дети-то – люди, нельзя их голодным инструментом обрабатывать. Начал учителей кормить на свои. Звонят из охраны по труду:

– Почему не всех кормите, а выборочно?

– На всех денег не хватает.

– Так какой же вы директор – кормить не можете, зарплату не выдаете. Вспомнилось из общественного транспорта:

– Что такое полупроводник?

– Проводник на полвагона.

– А что такое правда?

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне