Читаем Дневник директора школы полностью

– А где взять?

– В магазине напротив.

– Нечестно.

Честно жить в бедности и астмой задыхаться от зависти. Эх, таможню бы межконтинентальную обустроить тут, у нас на Урале! И ребятам по географии практика, и мы в накладе не останемся. Столбы уже присмотрел и пилу заныкал. Мне еще одной пары рук не хватает.

понедельник

30 августа

Тридцатого родители с детьми приходят на учителей поглядеть. Смотрите. Я тридцать лет их разглядываю. Скоро помирать пора, а вот не нагляделся. Глупость – мой главный козырь.

вторник


31 августа

Так многое хотелось сказать, а вырвалось одно слепое, степное, нетронутое, неловкое: «Я люблю».

среда


Об этой книге,

или «Педагогические стихотворения» Александра Попова

Чтобы понять, что за человек работает директором в школе, надо поступить очень просто: прийти к нему в кабинет и посмотреть, на чем он сидит. Ну, в смысле, на каком стуле. Проще простого. Если такое кресло, да с подлокотниками, да с подголовниками, да кожаное и угол наклона прогибается – тут диагноз сразу ставить можно: это не на народные деньги оборудование установлено, и директор пуще нужд простых учащихся печется о собственной… ну понятно. Если стул деревянный, такой тупо сконструированный при социализме, тогда варианта два: либо это о-очень бедная и несчастная школа, либо вы пришли в кабинет к Попову. Это директор самой исключительной школы в городе – элитарного физико-математического лицея с мировой известностью – № 31.

Каждый уважающий себя родитель в Челябинске мечтает, чтобы его ребенок попал в эту школу. Отсюда выходят и депутаты, и вице-губернаторы, и банкиры, и программисты, доктора и профессора точных наук, и просто классные неунывающие ребята, которые рассеиваются по России и прогрессивным странам мирового сообщества.

Когда Александр Евгеньевич Попов был молодым специалистом по специальности «учитель математики», его ученику, Коле Бродскому, не дали грамоту на Российской математической олимпиаде. Незаслуженно не дали, как полагал Попов. Зато дали грамоту самому Попову, он даже не помнит за что. И эту самую грамоту молодой учитель взял и порвал на глазах изумленной общественности, а клочки швырнул в лицо тогдашнему министру образования.

Фамилию министра никто не помнит, а тот самый Коля Бродский – теперь ведущий тополог в мире, и математическая энциклопедия, издающаяся в Голландии, посвятила ему аж восемь страниц. Попов знал, за кого бился.

Когда Александр Евгеньевич Попов первый день работал директором 31 лицея, он пришел на заседание в районо. «Какие будут предложения?» – спросил начальник районо. «Необходимо сократить все районо, а эти деньги отдать школам», – предложил Попов. Никто не поддержал, что как раз неудивительно…

Перейти на страницу:

Похожие книги

1. Щит и меч. Книга первая
1. Щит и меч. Книга первая

В канун Отечественной войны советский разведчик Александр Белов пересекает не только географическую границу между двумя странами, но и тот незримый рубеж, который отделял мир социализма от фашистской Третьей империи. Советский человек должен был стать немцем Иоганном Вайсом. И не простым немцем. По долгу службы Белову пришлось принять облик врага своей родины, и образ жизни его и образ его мыслей внешне ничем уже не должны были отличаться от образа жизни и от морали мелких и крупных хищников гитлеровского рейха. Это было тяжким испытанием для Александра Белова, но с испытанием этим он сумел справиться, и в своем продвижении к источникам информации, имеющим важное значение для его родины, Вайс-Белов сумел пройти через все слои нацистского общества.«Щит и меч» — своеобразное произведение. Это и социальный роман и роман психологический, построенный на остром сюжете, на глубоко драматичных коллизиях, которые определяются острейшими противоречиями двух антагонистических миров.

Вадим Кожевников , Вадим Михайлович Кожевников

Детективы / Исторический детектив / Шпионский детектив / Проза / Проза о войне