В Эквадоре сотни пещер. Армстронг знает про 400 пещер, которые проверяли. Я не знаю их количество, но думаю, что это реально. Как узнать, что шли именно
Кто где был?
Каждый специалист знает, что в Эквадоре есть сотни различных пещер. Я прошу Высокий суд разъяснить, почему полезли в
Я позволю себе представить Высокому суду фотографию, на которой сфотографирован вместе с первооткрывателем «моей» пещеры г-ном Хуаном Морицем и его адвокатом, доктором Матеусам Пена перед боковым входом. Если инициатор 76-й экспедиции, шотландский инженер и археолог-любитель Стэнли Холл, был воодушевлён чтением моего доклада, разве он не должен был связаться со мной перед экспедицией? Я мог бы сэкономить ему много времени, денег и усилий, потому что он узнал бы у меня, была ли целью его экспедиции именно та или любой другой пещера среди многих остальных!
Я полагаю, что Высокий суд готов разделить эту разумную точку зрения.
Почему не взяли с собой если не меня, то хотя бы первооткрывателя и знатока пещеры — Хуана Морица? В конце концов, он подтвердил нотариальным актом, что у него была «металлическая библиотека»! Почему не взяли кого-нибудь из местных жителей и знатоков пещер, чтобы пройти по пути, по которому прошёл я?
Высокий суд, это в равной степени нечестно и непорядочно, когда хотят результат 76-й экспедиции свалить на меня! Я хочу сказать, что я уважаю критическую, объективную журналистскую работу, даже когда мне приходится переживать из-за этого. Однако мне не хватает понимания, когда слушают только одну «сторону», а другую отрицают. Журналисты — исследователи пещер, могут быть уверены, что найдут в моём лице заинтересованного партнёра для их поисков. Слово порядочность не должно быть незнакомым словом ни в одном языке, и в первую очередь в немецком. Разве неизвестно, что значит порядочность? Я имею в виду не только точность при переводе, но и постоянное применение этого прекрасного принципа.
Что касается общих обвинений, то на них
Они не видели сокровища Креспи.
Есть ещё второе, аналогичное дело, которое я хотел бы представить на рассмотрение Высокого суда.
Я два раза провёл несколько дней у отца Карло Креспи в его паломнической церкви Мария Ауксилиадор в Куэнке, Эквадор. Креспи теперь больше 80 лет. Это довольно старый человек с инфантильным злорадством на лице, которое проявляется в широкой ухмылке всякий раз, когда он хочет обвести посетителя вокруг пальца. Но: когда Креспи был моложе — он жил в Куэнке в течение 50 лет — его считали бесспорным экспертом в области индейской культуры. Он собирал их старинные произведения искусства и, при поддержке Ватикана, создал музей. Работа всей его жизни сгорела дотла по причинам, которые никогда не будут выяснены. Ему удалось спасти только несколько драгоценных и уникальных предметов. С тех пор он бережёт их, как зеницу ока. Как человек недоверчивый, и никогда не показывает их незнакомцам. Я пришёл не как турист или паломник, который быстро делает несколько фотографий причудливого старика и его церкви. Я остался на несколько дней и завоевал доверие зловредного старика. Я сблизился с ним! После долгих колебаний он показал мне золотые листы, работы индейцев, которые он сохранил. Я сделал об этом сообщение. В общей сложности я сделал несколько сотен фотографий. Даже сфотографировал мусор, который валялся во дворе церкви. Всё это я представил широкой публике.56
Что же потом случилось?
Получив от своих родных редакторов срочный заказ, журналисты бросились к Креспи. В исключительных случаях, как мне сказали, они были у Креспи в течение нескольких часов, в основном более короткое время. Налетевшие отряды увидели только то, что Креспи показывает всем туристам: дешёвый хлам, много рухляди, индейскую культуру, которую в массовом порядке производят для туристов!
Чёрным по белому написанное эхо?
«Дэникен говорил о золотых пластинах и золотых стелах — мы видели только олово!» Бумс! Этому сказочнику снова здорово всыпали. Чтобы не менять жаргон: разоблачили.