Читаем Доколумбовы плавания в Америку полностью

Хотя иероглиф "фан", означающий "парус", появился еще до 1000 года до н. э… а плетенные из тростника паруса описаны в текстах начала эпохи Хань (около III–II века до н. э..), у нас нет документов, подтверждающих, что китайцы использовали паруса до 200 года. Знаменитые китайские джонки с плоским дном и почти вертикальными носом и кормой (модели из гробниц династии Хань) появились в начале нашей эры[220]. Но особенно много сведений о китайском кораблестроении и мореплавании дошло до нас из эпохи средневековья.

Известно, что с конца X века завязались тесные сношения с жителями острова Борнео. Китайцы проникли на Филиппины, на Малые Зондские острова, откуда открывался прямой путь к Молуккским островам (Индонезия) — "стране пряностей". Они установили прочные контакты с Явой, Суматрой, Цейлоном и Индией. Встретились там и сумели поладить с энергичными арабскими купцами — "да-ши". Это было время бурного развития кораблестроения, навигации и географии в Поднебесной. Уже с конца XI века на китайских кораблях стала применяться "югоуказующая игла" ("чжи-нань-чжэнь") — магнитный компас, которым арабы начали пользоваться лишь в середине XII века, а европейцы освоили не ранее чем в конце XII — начале XIII века.

Вот как описывает китайские корабли и китайскую торговую и навигационную практику средневековый историк Чу Ю в своем трактате "Бин чжоу го тань" (1119 год):

"Корабли имеют почти квадратную форму, подобно меркам для зерна. Если нет ветра, мачты не снимают — они закреплены намертво; паруса свисают по одну сторону мачт, и их поворачивают относительно мачт, подобно двери. Корабли эти имеют паруса из тростникового плетения и называются цзя ду, а слово это чужеземное.

В море они ходят не только при ветре с кормы, но и при ветрах, дующих от берега или к берегу. Только при лобовых ветрах они не могут продвигаться вперед; (моряки) называют это (т. е. использование ветров, дующих с кормы и с бортов) курсом на ветрах трех направлений. Когда же ветер дует прямо в лоб, бросают якорь и останавливаются.

На больших морских кораблях выходит в путь несколько сот человек (торговых гостей), на малых — сто и более, и они выбирают наиболее достойного купца, и тот со своим помощником вершит разные дела…

В море не опасаются ни ветра, ни волн. Страшны мели, ибо говорят, что если корабль прочно сядет на мель, то сдвинуть его оттуда нельзя никаким способом…

Кормчим ведомы очертания берегов, и ночью они определяют путь по звездам, днем — по солнцу. Если же солнце скрыто за тучами, то пользуются они югоуказуюшей иглой"[221].

Ибн-Баттута, великий арабский путешественник, в 40-х годах XIV века посетивший Китай, описывает колоссальные корабли, которые строят на верфях Зайтона (Цюнчжоу) для дальних плаваний в открытых океанских водах.

"Каждый из них, — говорит Ибн-Баттута, — имеет на борту 1000 человек—600 моряков и 400 солдат, и сопровождают его три посыльных судна. На больших кораблях четыре палубы и от трех до двенадцати парусов из тростниковых циновок, и там имеется множество отдельных помещений для торговых людей, ретирады и все прочие удобства…"[222].

Плавания флота Чжэн Хэ к берегам Африки в XV веке показали всему миру, в том числе и гордой Европе, что накануне Великих географических открытий китайским мореплавателям не было равных. В семи экспедициях участвовало 62 корабля. Крупнейшие из них достигали 142 метра в длину и 57 метров в ширину. На их борту находились 27 800 человек[223].

"Китайские экспедиции XV века не были исторической случайностью. Семикратный поход в далекие западные моря флотоводца Чжэн Хэ увенчался успехом потому, что к этому времени китайские мореплаватели накопили огромный опыт. Это был не только китайский опыт; история великого азиатского морского пути неразрывно связана с историей народов Юго-Восточной Азии, Индии, Ближнего Востока, и итоги многовековой навигационной практики мореходов этих стран во многом определили возможности осуществления грандиозных экспедиций Чжэн Хэ"[224].

Таковы были блестящие достижения тысячелетней китайской цивилизации уже к концу XV века. Теоретически почти все типы мореходных кораблей Поднебесной могли пересечь с запада на восток Тихий океан в его северной части и достигнуть берегов Америки. Благоприятствовали этим плаваниям и господствующие там ветры и течения. Тем не менее ученые крайне редко встречают следы таких посещений в культурах доколумбовой Америки.

Ю. В. Кнорозов объясняет это так:

"Морская торговля в северной части Тихого океана практически не велась в связи с трудными условиями мореплавания. Японские и китайские суда, особенно рыбачьи лодки, унесенные бурей в открытый океан, могли быть отнесены течением Ойя-Сиво и ветрами на побережье Америки. Таких примеров немало. Индейские рыбаки имели полную возможность ознакомиться с обломками судов, потерпевших кораблекрушение, а в отдельных случаях к берегу могло прибить и целое судно (с мертвой или даже живой командой). Так, очевидно, попали к индейцам различные японские и китайские изделия (монеты, статуэтки, оружие)…

Перейти на страницу:

Все книги серии История. География. Этнография

История человеческих жертвоприношений
История человеческих жертвоприношений

Нет народа, культура которого на раннем этапе развития не включала бы в себя человеческие жертвоприношения. В сопровождении многочисленных слуг предпочитали уходить в мир иной египетские фараоны, шумерские цари и китайские правители. В Финикии, дабы умилостивить бога Баала, приносили в жертву детей из знатных семей. Жертвенные бойни устраивали скифы, галлы и норманны. В древнем Киеве по жребию избирались люди для жертвы кумирам. Невероятных масштабов достигали человеческие жертвоприношения у американских индейцев. В Индии совсем еще недавно существовал обычай сожжения вдовы на могиле мужа. Даже греки и римляне, прародители современной европейской цивилизации, бестрепетно приносили жертвы своим богам, предпочитая, правда, убивать либо пленных, либо преступников.Обо всем этом рассказывает замечательная книга Олега Ивика.

Олег Ивик

Культурология / История / Образование и наука
Крымская война
Крымская война

О Крымской войне 1853–1856 гг. написано немало, но она по-прежнему остается для нас «неизвестной войной». Боевые действия велись не только в Крыму, они разворачивались на Кавказе, в придунайских княжествах, на Балтийском, Черном, Белом и Баренцевом морях и даже в Петропавловке-Камчатском, осажденном англо-французской эскадрой. По сути это была мировая война, в которой Россия в одиночку противостояла коалиции Великобритании, Франции и Османской империи и поддерживающей их Австро-Венгрии.«Причины Крымской войны, самой странной и ненужной в мировой истории, столь запутаны и переплетены, что не допускают простого определения», — пишет князь Алексис Трубецкой, родившейся в 1934 г. в семье русских эмигрантов в Париже и ставший профессором в Канаде. Автор широко использует материалы из европейских архивов, недоступные российским историкам. Он не только пытается разобраться в том, что же все-таки привело к кровавой бойне, но и дает объективную картину эпохи, которая сделала Крымскую войну возможной.

Алексис Трубецкой

История / Образование и наука

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное