— Карни, скажи мне, откуда взяться призраку в гостевом крыле? Я понял бы, если бы он появился в подвалах — камеры не пустуют и время от времени там кто-нибудь умирает. Или во дворе — там преступников казнят. Или если бы на Западной галерее объявился призрак моего прапрадеда, зарезанного своим шурином. На худой конец — в главном зале. Там за века тоже многое произойти успело. Но скажи мне, Карни, что такого произошло за последний год, что в гостевом крыле появился призрак? Там кого-то убили? Или кто-то в расцвете лет умер?
Воин снова вздохнул, на сей раз еще более тяжело.
— Нет, ваша светлость. В последние пять лет ни воины, ни слуги у нас не умирали. А гости и подавно, Небо миловало. Да и не селили туда никого уже лет десять, вы гостей все больше здесь обустраиваете. Только все равно — сами ведь и следы на стенах видели, и звуки слышали.
— Вот. Пустое крыло, в которое после захода солнца слуг ни пряником не заманишь, ни кнутом не загонишь. А следы могло и заклинание оставить. Мы ведь того шустрого юношу так и не поймали, спасибо инквизиторским ищейкам. Вовремя они тогда в ту деревушку заявились, ничего не скажешь. Вот что, отправь посыльного в Парнхору, пускай расскажет фэту Файрагу о том, что сегодня произошло, и передаст мое приглашение отобедать.
Едва за воином закрылась дверь, как в кабинет ужом просочился управляющий.
— Каменщики уже ремонтируют стены, ваша светлость. Я пришел спросить, какие будут распоряжения по поводу гобелена? Тот уже не восстановить. Придется либо вовсе убрать, либо новый купить, либо старый откуда-нибудь перевесить. Если мне будет позволено, я бы сказал, что лучше купить новый.
Да, наследие предков в последнее время совсем обветшало. Выцветшие полотнища не держали тепло и не защищали от сквозняков.
— Пожалуй, следует купить на хозяйский этаж пару южных ковров, а старые гобелены сами решите, куда пристроить. Мне докладывали, что у нас остановился на несколько дней караван, идущий в Грангор из Гоухора, у них вполне может быть что-нибудь подходящее. Скажите Ивэлии, пускай выберет на свой вкус.
— Непременно, ваша светлость, как только она вернется.
— Вернется? — Селрих еле удержался от того, чтобы изумленно выгнуть бровь. — Я думал, сегодня она будет весь день отдыхать после беспокойной ночи.