Кроме того, святитель Филарет оказал неоценимую поддержку издательской деятельности Оптиной пустыни, которую возглавлял в то время преподобный Макарий (Иванов). Оптинцы выпустили много книг, а первой — «Житие и писание Молдавского старца Паисия Величковского». Были изданы так же несколько сделанных преподобным Паисием переводов творений святых отцов. Все подготовленные к печати отцом Макарием и его сотрудниками книги приносились на просмотр святителю Филарету, он всегда их внимательно читал и иногда делал свои замечания по переводу.
Слава о духовной и житейской мудрости и опытности митрополита Филарета была так велика, что к его мнению прислушивались императоры и великие князья, министры и сенаторы, губернаторы и генералы. И не случайно именно на него пал выбор в 1861 году, когда понадобилось составить Манифест (обращение) царя к народу по случаю освобождения помещичьих крестьян от крепостной зависимости.
17 сентября 1867 года митрополит Филарет по окончании ранней литургии в лаврской крестовой церкви сказал своему духовнику архимандриту Антонию: «Я ныне видел сон, и мне сказано: береги 19 число». — «Владыко святый! Разве можно верить сновидениям и искать в них какого-нибудь значения?» — усомнился отец Антоний. Но святитель с твёрдой уверенностью проговорил: «Не сон я видел — мне явился родитель мой и сказал мне те слова. Я думаю с этого времени каждое 19 число причащаться Святых Тайн». 19 октября, причастившись в домовой церкви, он съездил в Гефсиманский скит Троице-Сергиевой Лавры и, попрощавшись с ним навсегда, возвратился в Москву на Троицкое подворье. В эти дни он никому не отказывал в приёме, но желающим навестить его ещё раз говорил, чтобы они приходили до 19 ноября.
За два дня до исхода святитель почувствовал себя бодрее обыкновенного и сам понял причину внезапно наступившего улучшения: «Перед кончиной, — сказал он, — старые люди всегда чувствуют себя свежее и легче». 19 ноября 1867 года (2 декабря по новому стилю), в воскресенье, митрополит Филарет совершил литургию в храме Троицкого подворья. После службы принимал посетителей, а, проводив гостей, мирно отошёл ко Господу.
Не даров у Бога недостаёт для нас, а нас недостаёт для даров Его. Благодарность Богу за полученные от Него дары есть сосуд, в который благодать Божия полагает новые. Бог по беспредельной благости и милосердию всегда готов всё даровать человеку, но человек не всегда готов принять от Него что-нибудь. Как милосердию Божию свойственно открывать для нас, даже и недостойных, сокровища благодати Своей в ожидании нашего покаяния и исправления, так равно и правосудию Его свойственно отнимать Божественные дары, оскорбляемые пренебрежением, и наказывать неблагодарность.
Если жалуемся на леность и холодность, надобно поискать, не впал ли в душу какой из тех помыслов, кои тяготят долу, а не воспаряют горе; а это помыслы, в коих что-либо присвояется себе, или замечаются недостатки ближних с перевесом в нашу пользу.
При нападении темных сил, человек, внутренне молящийся, подобен заключившемуся в твёрдой крепости; а обращающий речь к сопротивным подобен делающему вылазку, что можно крепкому, а слабому опасно.
Надобно терпеть искушение, когда оно найдёт, а не вводить самого себя в искушение и с тем вместе других, когда нам заповедано молиться: «Не введи нас во искушение» (Мф. 6, 13).
Всякому подвизающемуся о своем спасении можно и должно сказать: «Несть ти потреба тайных» (Сир. 3, 22), не ищи знать сокровенное или будущее. Для спасения нужно веровать, исполнять заповеди, очищать сердце, а не любопытствовать. Желать знать сокровенное опасно, а желать открывать оное еще опаснее. Но всё сие не препятствует тому, чтобы Провидение Божие открывало тайное и обращало сие для своих целей, даже и при несовершенстве орудия, как можно примечать на опыте.
На порицание лучше отвечать кротостию, нежели порицанием. Чистою водою надобно смывать грязь. Грязью грязи не смоешь.
Сердиться не полезно. «Гнев мужа правды Божия не соделывает» (Иак. 1, 20). Можно гневом только произвести или увеличить раздражение другого, а привести в лучшее расположение можно только терпением и миром.
Клевет бояться не должно, а брать против них осторожность нужно. Клеветы и учат осторожности, а осторожность делает бессильными клеветы.