– Вы работали в Лавке писателей, на втором этаже, там, где отоваривали только членов Союза, в мансарду еще вела невообразимо крутая лестница. Очень хорошо помню вас, красивая брюнетка в ярком платье.
Ольга издала смешок.
– Очаровательное личико в прошлом, брюнетка превратилась в седую особу, но моя любовь и уважение к Павлу Подушкину остались неизменными. У вас какая-то проблема, дружочек?
– Нельзя ли нам встретиться? – попросил я.
Ольга закашлялась.
– Ну… если вам не жаль дня на дорогу.
– Я на машине и думаю, потрачу меньше времени в пути.
– Навряд ли, сегодня сильный снегопад, – пояснила Корякина, – меньше чем за пять часов до Рязани не доехать.
– Так вы не в Москве живете! – запоздало сообразил я.
– Верно, дружочек, вы мне на мобильный звоните.
– Ох, простите.
– Ничего, ничего, он безлимитный, – успокоила меня Ольга, – подарок от мужа, он в столице находится и не хочет, чтобы я экономила на переговорах, поэтому могу болтать сколько угодно, деньги уплачены. Может, вопрос в разговоре решим?
Я припарковал «Жигули» у обочины и сказал:
– Заранее прошу извинения за бестактность, но работаю я журналистом, что в некоторой степени хоть как-то оправдывает мое любопытство.
– Естественно, что сын Павла не мог стать математиком, – засмеялась Ольга, – генетика страшная вещь, ее не перепрыгнуть. Спрашивайте, дружок, хотя пока я совершенно не понимаю, чем могу быть полезна, давно выпала из бурной столичной жизни, я уже много лет рязанская тетушка.
– Я работаю в журнале «Дамское счастье».
– Наверное, замечательное издание, – тактично отреагировала Ольга.
– В первых номерах, довольно давно, мы публиковали фотографию Арины, дочери Бориса Гофмайстера. Сейчас у главного редактора родилась идея пройтись, так сказать, по старым адресам, вспомнить наших прежних героев, ну, что с ними произошло? Понимаете?
– Очень даже хорошо, – без всякого волнения ответила Ольга, – надо же, оказывается, еще живы люди, которые помнят про нас с Борисом! В свое время языки здорово работали, сплетники змеями шипели. Но потом Боря трагически погиб, вы слышали про пожар?
– Да.
– Меня чудо спасло, – вздохнула Ольга, – я с тех пор свято поверила в пословицу, ну, эту: не было бы счастья, да несчастье помогло. Уж так в тот день у зубного намучилась, сил не нашлось до вокзала добраться, приползла домой, на городскую квартиру, и уснула в слезах, очень уж хотелось к Борьке, на дачу, запланировала себе романтическое свидание. И что вышло? Не дожить бы мне до седых волос, если бы не больные клыки. После смерти Бори я поплакала какое-то время, а потом замуж вышла.
– Дайте мне, пожалуйста, телефон Арины, – попросил я.
Ольга зашуршала какими-то бумажками.
– Я с ней и не общалась совсем, – пробормотала она, – никогда не встречались, лишь слышала о девушке от Бори. Вроде Арина очень несдержанна была, чуть что, орать начинала, да и понятно почему. Боря девчонку избаловал до последней степени, любой каприз выполнял, стоило принцессе ножкой топнуть, как папочка в зубах требуемое волок. Очень уж мне это не нравилось, а Арина мне активной нелюбовью платила. У нас ведь с Борей серьезное дело затевалось, он мне предложение сделал, я согласием ответила, наивно надеялась на счастье, но тут в дело вмешалась Арина.
Чего уж она наговорила отцу, осталось неизвестным, но Борис мрачнел с каждым днем, а потом сказал Ольге:
– Извини, давай отложим пока бракосочетание, только не сомневайся, я люблю тебя по-прежнему.
– Твоя дочь против свадьбы, – догадалась Ольга, – конечно, ты ее послушаешь.
Гофмайстер обнял любовницу.
– Знаешь, я передумал! Все! Скоро свадьбу играем, Арина больше не сможет мною управлять, хватит!
Свое обещание Борис сдержать не успел, погиб в огне. Погоревав, Ольга нашла себе другого жениха и укатила в Рязань. С Ариной Ольга не общалась, их ничто не связывало, кроме обоюдной неприязни.
– Вот беда, – пригорюнился я, – где же мне ее найти? Главный редактор голову оторвет, если я не принесу интервью.
– Уж и не знаю, чем помочь, – вздохнула Ольга, – могу, если хотите, назвать номер телефона квартиры Бориса, вдруг Арина там по-прежнему живет?
Глава 28
Есть люди, которые благополучно всю жизнь живут в одной квартире, их принесли туда из родильного дома, они там и остались. Я сам прописан у Николетты, а маменька владеет апартаментами с незапамятных времен и не собирается менять жилплощадь. Поэтому во мне, пока рука набирала цифры номера, полученного от Корякиной, теплился слабый огонек надежды.
– Это кто? – зазвенело из телефона. – Пап, ты, да? А когда приедешь?
– Нет, дружочек, – ласково перебил я ребенка, похоже, младшего школьника, – скажи, твоя мама дома?
– Она в больнице, на дежурстве, – бойко отрапортовало дитя, – вернется завтра, а папа в командировке, не знаю, когда приедет.
– Тебя оставили дома одного? – удивился я.
– Не, с дедушкой, – словоохотливо отозвался малыш, – только с ним скучно, он глухой и все время спит, даже будильника не слышит.