Марико несколько часов сидела на коленях на полу своей комнаты, пока Иса не открыла двери. Служанка поклонилась на пороге и поставила поднос с едой. Затем самурай, охранявший Марико, позволил ее брату войти. Чтобы дать ему поговорить с ней наедине.
Несмотря на суровость, написанную на лице, Кэнсин выглядел таким изможденным, будто не спал целую вечность. Пальцы Марико задрожали от облегчения, когда она увидела, что ее брат невредим.
– Император тяжело ранен?
– Нет. – Он застыл у дверей, отказываясь встречаться с ней взглядом.
Марико сглотнула.
– А Райдэн?
– Нет.
Не зная, что сказать, Марико выжидала.
– Я…
– Как только шумиха уляжется, я намерен покинуть Инако и вернуться домой.
Хотя эти слова удивили ее, с виду Марико оставалась невозмутима.
После мгновения каменного молчания Кэнсин продолжил, по-прежнему отказываясь смотреть ей в глаза:
– Теперь, когда твоя свадебная церемония завершена, я намерен выяснить местонахождение…
– Что случилось с Амаей, Кэнсин?
Ее брат замер на полуслове. Его усталость стала еще более очевидной.
– Я уже говорил тебя не…
– Нет, – прерывистым шепотом прервала его Марико. – Я молчала. Я участвовала в этом танце лжи так много раз, что боюсь, больше не знаю, что является правдой. Я научилась скрывать от тебя свои мысли и чувства, хотя никогда не думала, что смогу. – Она попыталась встать, но ей это не удалось. Тяжелые шелка ее многослойного кимоно не позволяли подняться на ноги без посторонней помощи. – Почему ты обращаешься со мной, будто я преступница, Кэнсин?
Он пересек комнату двумя длинными шагами, останавливаясь над ней.
– Думаешь, из нас двоих я единственный, кто был несправедлив? – Дыхание Кэнсина сбилось от ярости. – Ни разу – ни разу после битвы в лесу – ты не посмотрела мне в глаза без двуличия.
– Если я обманула тебя, то только потому, что ты не оставил мне выбора! – закричала Марико. – Тебе ни разу не пришло в голову спросить меня, что случилось после того, как мой конвой был захвачен. В тот момент, когда я вышла из леса, все, что ты предложил мне, – это холодное презрение. – Она сделала резкий вдох. – Ты позволил Райдэну и его солдатам стрелять по мне стрелами. Тебе было все равно, если мне будет больно, лишь бы ты оказался на стороне победителей.
– А что я должен был сделать? Что я
Она выпрямила спину и вздернула подбородок.
– Я не была на их стороне. Я была их пленницей. – Ее пальцы, сложенные на коленях, дрожали.
– Больше лжи, сестра, – прошипел он опасным шепотом, его лицо заледенело. – Я видел твои руки. Эту грязь, которую ты использовала, чтобы создать впечатление, будто тебя держали в плену. Под ней были брызги крови от битвы. Зачем ты вымазалась грязью, если не за тем, чтобы скрыть то, что сражалась вместе с ними? – Каждое слово было небольшим надрезом, сделанным свежезаточенным кинжалом. Кэнсин продолжал нависать над ней, сжимая и разжимая кулаки по бокам. Как будто он хотел что-нибудь ударить и посмотреть, как оно разобьется в его тени. Не осталось и следа от брата, которого Марико знала и любила всю жизнь. Теперь это был воин, запугивающий свою добычу. Самурай, уверенный в своей цели. Угроза удара повисла в воздухе, как лезвие, сияющее на солнце.
Впервые в жизни Марико испугалась своего брата. Это чувство перехватило ее дыхание, словно на ее шее сжались когти.
– Как ты мог знать об этом до того, как позволил людям Райдэна попытаться убить меня?
Ноздри Кэнсина раздулись.
– Я Дракон Кая. Думаешь, я не могу понять, когда простая девчонка пытается обмануть меня? – Его взгляд потемнел, как будто перед глазами сгустились тучи.
Увидев это, Марико подавила в себе желание ударить его. Оглушить его на месте. За этой мыслью последовал ужас.
Марико хотела причинить своему брату физический вред.
Это был Кэнсин. Ее близнец. Ее семья. Неважно, насколько сильно они отличались друг от друга – насколько сильно расходились их взгляды и цели, – ни разу за семнадцать лет она не хотела по-настоящему причинить ему боль.
На шее Кэнсина дернулся мускул. С видимым усилием он боролся с яростью, кипящей, как необузданный демон, под его кожей.
– Думаешь, той ночью в лесу Дзюкай я имел право голоса? В тот момент, когда я построил наших людей позади принца Райдэна, я понял, что потерял контроль. – Его голос понизился. – Ты не настолько глупа, чтобы поверить, что я мог бы их остановить. И речь не о том, что произошло той ночью. Никакие слова не могут оправдать того, что мы сделали друг с другом. Ты виновата не меньше меня. – Он подошел ближе, его пальцы задели край ее шелкового подола. То же желание ударить его – избежать того, что ее загонит в угол более сильный и большой враг, – заставило Марико сжать руки в кулаки.