Читаем Эфиопские хроники XVII-XVIII веков полностью

Глава. 30 тэкэмта[292] собрал [царь] собор о вере, ибо поссорились люди дабралибаносские дома отца нашего Такла Хайманота с людьми дома отца нашего Евстафия. Царь, выслушав речи их вместе с аввой Синодой, митрополитом Эфиопии, и эччеге аввой Цага Крестосом и со всеми князьями, сказал «Все дела веры, о которых вы ссоритесь, да будут установлены слушанием акабэ-саата аввы Асара Крестоса и государева духовника аввы Матфея, как установлено на соборе во времена государя Аэлаф Сагада, отца моего. Если же у вас другие дела — о наследии чьем-то, одного или другого, чтобы рассудить вас, — [то я вас рассужу]». Они ответили, сказав: «Да будет по повелению царскому!». И тогда, выслушав их по правде и справедливости, разрушили стену ненависти меж ними акабэ-саат авва Асара Крестос и государев духовник авва Матфей, ибо они умудрены в Писании и искушены в делах веры, которую установили на соборе во времена государя Аэлаф Сагада.

Глава. 30 хедара[293] освятил царь табот отца нашего Такла Хайманота[294], и внес в дом Текуре, и заложил там основание храма, ибо распято было его помышление на древе любви [к Такла Хайманоту].

Глава. А затем послал царь в [монастырь] Магвина, и привели [оттуда настоятеля] авву Кириака, [чтобы сделать его] эччеге, и назначил его наставником над Дабра Либаносом 25 тахсаса[295] со многою честью, дав ему венец. И царь следовал с князьями, воссев на коня и возложив венец на главу свою и держа копье царское в руке. И ввел он его в свой дом, ибо распалился разум его любовью к отцу нашему Такла Хайманоту, как упоминали мы прежде.

Глава. А наутро поднялся царь из Гейдара и ночевал в Сарбакуаса, и поднялся из Сарбакуаса, и вошел в Эмфраз в субботу 27 тахсаса[296], и жил там три дня, и справил там праздник крещения. И, оставив там всех людей двора, отправился он один рано утром на следующий день после рождества, и пошел к Вахни, и встретился со всеми чадами государя Сэлтан Сагада и государя Алам Сагада и с двумя сыновьями государя Аэлаф Сагада. Он свел их с амбы, и поселил с собою, и утешил их, и возвеселил пищей и питием. Они же дивились, слыша благость слова его, и сладость речи его, и красноречие уст его[297]. А наутро он простился с ними, поднялся, и ночевал в Карода, и встретился там со свитой. Поднявшись из Карода, он расположился в Хамад Баре, а поднявшись из Хамад Бара, расположился в Аринго в субботу 4 тэра[298]. Он приказал Тасфа Иясусу, мудрому и знающему и искушенному во всех делах, и послал его в Амбасаль к Хаварья, жан-церару по должности его, дав ему [приказ] с печатью, чтобы схватить его и связать. Царь же, справив праздник крещения, спустился к [озеру] Тана на праздник Кирика[299], и вошел [в монастырь св. Кирика], и пробыл там один день, и, прибегнув ко всем святым[300], возвратился в Аринго. Тасфа Иясус же, исполнив все, что приказал ему царь, и связав Хаварья, наместника Амбасаля, и захватив все его имение мудростью, возвратился и вошел к царю. И обвинили князья этого Хаварья на Адабабае[301] и приводили многие свидетельства обо всем этом деле. И царь, сослав его в Сэрае, отпраздновал там половину поста. И встал [царь] из Аринго 2 магабита[302] и расположился в Аба Гуанда; и встал из Аба Гуанда и расположился в Ценджуте; и встал из Ценджута, и расположился в Джафджафа, и сделал там дневку 5 магабита, ибо то был день праздника аввы Габра Манфас Кеддуса[303]. И встал из Джафджафа, и расположился в Тамре, и встал из Тамре, и вошел в Йебаба 7 магабита.

Глава. 14 магабита сместил [царь] Акала Крестоса и Канаферо и назначил Руру на должность бэлятен-гета, а Петру пожаловал рак-масарство. А после сего спустился [к озеру Тана] и вошел на все острова, где были монастыри, дабы получить благословение и прибегнуть ко всем святым, ибо то было наследие и часть жребия, полученные от отца его, царя Аэлаф Сагада, и матери, царицы Сабла Вангель, ибо их обычаем было прибегать ко всем святым. Сей же царь, сын их, не оставил дела отца своего и матери, как говорится: «Да не оставит сын дела отца своего». И вошел он, и возвратился в стан свой Йебаба 7 миязия[304], на следующий день после вербного воскресенья, и там праздновал праздник пасхи.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пять поэм
Пять поэм

За последние тридцать лет жизни Низами создал пять больших поэм («Пятерица»), общим объемом около шестидесяти тысяч строк (тридцать тысяч бейтов). В настоящем издании поэмы представлены сокращенными поэтическими переводами с изложением содержания пропущенных глав, снабжены комментариями.«Сокровищница тайн» написана между 1173 и 1180 годом, «Хорсов и Ширин» закончена в 1181 году, «Лейли и Меджнун» — в 1188 году. Эти три поэмы относятся к периодам молодости и зрелости поэта. Жалобы на старость и болезни появляются в поэме «Семь красавиц», завершенной в 1197 году, когда Низами было около шестидесяти лет. В законченной около 1203 года «Искандер-наме» заметны следы торопливости, вызванной, надо думать, предчувствием близкой смерти.Создание такого «поэтического гиганта», как «Пятерица» — поэтический подвиг Низами.Перевод с фарси К. Липскерова, С. Ширвинского, П. Антокольского, В. Державина.Вступительная статья и примечания А. Бертельса.Иллюстрации: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али.

Гянджеви Низами , Низами Гянджеви

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги
Буддийская классика Древней Индии
Буддийская классика Древней Индии

Вошедшие в этот сборник тексты, расположенные по принципу «от простого к сложному», демонстрируют как этические, социально-идеологические, философские, так и религиозно-мистические, сакрально-культовые воззрения Будды, Нагарджуны и всего древнего буддизма. Хотя этим воззрениям уже тысячи лет, они хранят такую нравственную силу, такие тайны Духа, что остаются актуальными и в реалиях современного мира. Главное и существенное новшество книги — это представление и изложение всей колоссальной системы догматики раннего буддизма и Махаяны словами самих основоположников — Будды и Нагарджуны. Публикуемый труд — новое слово не только в российской индологии и буддологии, но и в мировом востоковедении. Книга представляет интерес не только для буддистов и специалистов по буддологии, но и для всех тех, кто интересуется духовными традициями Востока.Буддийская классика Древней Индии, Слово Будды и трактаты Нагарджуны, Перевод с пали, санскрита и тибетского языков с комментариями В. П. Андросова. — М.: Открытый Мир, 2008. — 512 с. — (Самадхи).

Валерий Павлович Андросов

Буддизм / Древневосточная литература / Религия / Эзотерика / Древние книги