Читаем Эфиопские хроники XVII-XVIII веков полностью

Глава. И после сего на 9-й год царствования царя царей Аэлаф Сагада, отца его, умер Юст, старший брат его, по обычаю всеобщему и погребен был на острове Мэцраха. А сего сына благословенного ввел [царь] в дом [Юста] и дал ему в наследие все, что было в руке его: все вооружение конское, и ружья, и всякое имущество золотое и серебряное, и одеяния, и удел[278] — [область] Самен и прочие страны. И стал он вместо брата господином [всего] стана, подчиняющимся [только] царю, отцу своему. В книге истории царя царей Аэлаф Сагада написано, как клеветали на него в эти дни безумцы мирские, люди двора, подговаривавшие и подбивавшие его на непослушание добролюбивому царю царей, родителю его, и как вошел он в страну галласов из-за этого и возвратился в здравии домой по молитвам царя, отца его, для примирения. И нет у нас желания писать об этом сызнова, да не будет это нам тяжестью для сердца.

Глава. И после того как пробыл недолгое время в Аринго, проводя там лето[279], заболел небольшой болезнью царь, любящий веру православную и любящий пост и молитву, увенчанный венцом изрядства и терпения и украшенный чистотою, подобно ангелам. Поднялся он оттуда 6 сане[280], и отправился к Гондару, и вошел в Эмфраз. И пребывал там до окончания месяца сане, ибо усилилась его болезнь, и сказал: «Если я умру здесь, пусть похоронят меня на острове Мэцраха, где погребены мать моя, и дети, и родичи. А если даст мне бог здравие, войду я в Гондар». И потому захотел он остаться там, подавая милостыню многую и раздавая все свое имение бедным и убогим. И не оставил он ничего из имения своего, до того что сломал свою корону и раздал церквам, монастырям и обителям. Он выздоровел настолько, что мог сесть на мула, а прежде не мог сесть на мула из-за сильной болезни и боялся путешествовать, чтобы несли его люди на одре; и из-за того, что боялся, сел на мула. И поднялся он из Эмфраза 3 хамле[281] и ночевал в Вайна Араб; и поднялся оттуда и ночевал в Цада 5 хамле, кое есть день праздника Петра и Павла, светочей мира, и вошел в Гондар в благополучии и мире, и жил десять дней в новом дворце, выстроенном [и украшенном] слоновой костью с троном эбеновым, возвел который в этом году мудрый разумением Вальда Гиоргис.

Глава. 15 хамле[282] упокоился царь от трудов сего мира преходящего на рассвете в воскресенье, [в год] Марка-евангелиста, 7175 год [от сотворения] мира[283]. Тогда же воцарили сына его, Иясу, князья, которые были там, то бишь: бэлятен-гета Акала Крестос, дедж-азмач Анастасий, азаж Завальд, азаж Канаферо, гра-азмач Текуре, фитаурари Фэсха Крестос, дедж-азмач Дельба Иясус, паша Лесана Крестос и азажи и сановники справа и слева, по обычаю устава царства, и возложил венец на главу его цераг масаре[284] Малька Крестос, и послали послания с печатью в каждую область азаж Хаварья Крестос и азаж Вальда Хайманот, цехафе-тээзазы, что упокоился отец его и что воцарился вместо него сын его, Иясу. И тогда не слышно было волнения и ропота ни в городе, ни в стране, но была тишина, мир и спокойствие повсюду, как прежде. А дети [царя], абетохун Феофил и абетохун Келаз, жили в городе царя, брата своего, без заточения 45 дней. И 30 нехасе[285] вывели их и отослали к [другим] чадам [царским], которые жили на амбе Вахни, чтобы жили они вместе с ними житием прекрасным, ибо невозможно было им жить в городе, раз они царские дети[286]. Начало царствования его было в год Марка-евангелиста, который уподоблен льву[287], в ознаменование того, что сей царь — львенок, в день воскресный, который есть [день] начала творения и день спасения, когда воскрес спас наш, в ознаменование того, что сей царь — начало мира и он спаситель миру, как гласит толкование имени его — «спаситель», ибо Иясу означает «спаситель».

Глава. Начался маскарам [года] Луки-евангелиста, день Иоанна [пришелся] на вторник. В этом месяце [царь] дал вейзаро Елене, сестре своей, должность [наместника] страны Самен и ввел ее в дом, где жил [сам] до воцарения, а Анастасия назначил в Дамот и назначил его главою, то бишь бехт-вададом, а авву Асера назначил на должность акабэ-саата; Руру дал должность паши, Фэсха Крестоса назначил в Годжам, Асрата назначил в Бегамедр, Фареса назначил в Эбнат и [над] майя, [живущими] в Колла. Мамо назначил на должность начальника младших пажей[288], Асбо назначил на должность баджеронда Дома льва[289], Демьяна назначил в Амхару и дал Махадаро должность эбрет табаки[290].

Глава. 2 тэкэмта[291] связал [царь] Лесана Крестоса, Вальда Хайманота, сына Хенца Крестоса, Леба Гиоргиса, Бачена и Давида.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пять поэм
Пять поэм

За последние тридцать лет жизни Низами создал пять больших поэм («Пятерица»), общим объемом около шестидесяти тысяч строк (тридцать тысяч бейтов). В настоящем издании поэмы представлены сокращенными поэтическими переводами с изложением содержания пропущенных глав, снабжены комментариями.«Сокровищница тайн» написана между 1173 и 1180 годом, «Хорсов и Ширин» закончена в 1181 году, «Лейли и Меджнун» — в 1188 году. Эти три поэмы относятся к периодам молодости и зрелости поэта. Жалобы на старость и болезни появляются в поэме «Семь красавиц», завершенной в 1197 году, когда Низами было около шестидесяти лет. В законченной около 1203 года «Искандер-наме» заметны следы торопливости, вызванной, надо думать, предчувствием близкой смерти.Создание такого «поэтического гиганта», как «Пятерица» — поэтический подвиг Низами.Перевод с фарси К. Липскерова, С. Ширвинского, П. Антокольского, В. Державина.Вступительная статья и примечания А. Бертельса.Иллюстрации: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али.

Гянджеви Низами , Низами Гянджеви

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги
Буддийская классика Древней Индии
Буддийская классика Древней Индии

Вошедшие в этот сборник тексты, расположенные по принципу «от простого к сложному», демонстрируют как этические, социально-идеологические, философские, так и религиозно-мистические, сакрально-культовые воззрения Будды, Нагарджуны и всего древнего буддизма. Хотя этим воззрениям уже тысячи лет, они хранят такую нравственную силу, такие тайны Духа, что остаются актуальными и в реалиях современного мира. Главное и существенное новшество книги — это представление и изложение всей колоссальной системы догматики раннего буддизма и Махаяны словами самих основоположников — Будды и Нагарджуны. Публикуемый труд — новое слово не только в российской индологии и буддологии, но и в мировом востоковедении. Книга представляет интерес не только для буддистов и специалистов по буддологии, но и для всех тех, кто интересуется духовными традициями Востока.Буддийская классика Древней Индии, Слово Будды и трактаты Нагарджуны, Перевод с пали, санскрита и тибетского языков с комментариями В. П. Андросова. — М.: Открытый Мир, 2008. — 512 с. — (Самадхи).

Валерий Павлович Андросов

Буддизм / Древневосточная литература / Религия / Эзотерика / Древние книги