Читаем Эфиопские хроники XVII-XVIII веков полностью

Во имя отца и сына и святого духа, единого бога начинаем мы писать историю царя царей Адьям Сагада, по благодати божией названного по имени князя Иисуса[274], сына Навина, из колена Ефремова, что был над Израилем после Моисея, как сказано в Пятикнижии: «И сказал господь Моисею, когда он был со всем станом израильским по ту сторону Иордана, что к западу от Моава: «Возложи руку твою на раба моего, Иисуса, имя которого означает — спаситель, ибо ты умрешь здесь и не прейдешь Иордана, и он будет после тебя пастырем надо всем народом моим, Израилем, и перейдет Иордан, и введет народ мой в землю прекрасную, что течет молоком и медом, которую я дам им, как я клялся отцам их». И тогда возложил Моисей руку на главу Иисуса, и он стал князем над Израилем вместо него и получил сокровище ковчега завета из рук Моисея, и перевел [народ] через Иордан, разделив надвое. Он заставил пасть стены Иерихона и убил [жителей] Гая, он остановил солнце в Гаваоне и луну над долиною Аиалонскою, и посрамил царей знаменитых, и уничтожил воинства сильных, и искоренил корень горький чад Енакимовых, так что убил 29 царей» (Числ. 27, 18; Втор. 3, 27; 31, 2 и далее; Иис. Нав.). И оставим мы на сей странице написание истории сего князя израильского Иисуса, коего упомянули мы прежде, ибо вся история его написана в Пятикнижии, которое есть начало св. Писания. А написали мы ее кратко потому, что привело нас к прошлому настоящее и к прежнему имени — имя [новое], как говорят в миру: речь ведет к речи, дорога к дороге.

Возвратимся же к прежнему повествованию, которое взялись писать из истории, памятной и прекрасной, царя царей, гордости юношества Иясу, который быстрее орла и сильнее льва, пред которым мудрость премудрых выглядит как капля росы перед ведром, ибо он сын царя царей Соломона премудрого. Он — плод благословенный от древа благословенного и прекрасного корнем, царя царей Аэлаф Сагада, сына Алам Сагада, как сказано: «Дерево доброе приносит и плоды добрые» (Матф. 7, 17). Он — яблоко прекрасное, обретенное от яблони колоса царицы цариц, премудрой Сабла Вангель[275], дочери абетохуна Габра Маскаля, одного из военачальников, гордости воителей дома племени мадабайского. О чрево благословенное, породившее нам плод благословенный! Поминовение подобает миру и славе божией, избравшей чрево сие для помазания царского после смерти брата его[276], как избран был Иаков во чреве паче Исава, как сказал [господь]: «Я возлюбил Иакова, а Исава возненавидел» (Мал. 1, 2-3), ибо он испытует сердца и утробы (Пс. 7, 10).

Глава. И когда он родился, воспитывали его царь царей, отец его, Аэлаф Сагад, и мать его, царица Сабла Вангель, воспитанием прекрасным и растили его в мудрости и наказании и в обучении св. Писанию и страху божию, ибо были они праведниками богобоязненными, блюли закон, были чисты и любили чистоту во все дни своей жизни. Он был учен, любим всеми и мудр, и обучился верховой езде, и удивителен был молодечеством своим, когда был [еще] мал в доме матери своей, так что воспевали его девицы мирские, когда встречали царя и царицу, распевая на дороге во время ежегодных выездов[277]. Были певицы среди дев, бивших в барабаны, говоря: «Воистину он Иисус [Навин] — помазание мирра на главе его»; и это в то время, когда его старший брат Юст был дивен красою, возросл годами и высок ростом, и весь мир был в руке его, и подчинялся он только царю, отцу своему. Слыша это, дивился царь царей, отец его, и мать его, царица цариц, сохраняла все слова сии, слагая в сердце своем (Лук. 2, 19). Дивна весьма тайна премудрости бога, который открыл им подобное пророчество относительно царства, как сказал он сам устами Иоиля-пророка: «Излию от духа моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши» (Иоиль 2, 28). Нечего сомневаться в пророчестве женщин, ибо пророчествуют они издревле и доныне: во времена ветхие жили пророчествовавшие о милости божией, такие, как Девора-пророчица, Есфирь, Юдифь и Анна, мать пророка Самуила, все они были дщери пророчества; и во времена новые жила Анна-пророчица, дочь Фануила из колена Асерова, которую упоминает Лука в Евангелии. Он же сказал в книге Деяний апостолов: «Вшедши в дом Филиппа благовестника, одного из семи диаконов, [остались у него]. У него [были] четыре [дочери] девицы, пророчествующие» (Деян. 21, 8-9).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пять поэм
Пять поэм

За последние тридцать лет жизни Низами создал пять больших поэм («Пятерица»), общим объемом около шестидесяти тысяч строк (тридцать тысяч бейтов). В настоящем издании поэмы представлены сокращенными поэтическими переводами с изложением содержания пропущенных глав, снабжены комментариями.«Сокровищница тайн» написана между 1173 и 1180 годом, «Хорсов и Ширин» закончена в 1181 году, «Лейли и Меджнун» — в 1188 году. Эти три поэмы относятся к периодам молодости и зрелости поэта. Жалобы на старость и болезни появляются в поэме «Семь красавиц», завершенной в 1197 году, когда Низами было около шестидесяти лет. В законченной около 1203 года «Искандер-наме» заметны следы торопливости, вызванной, надо думать, предчувствием близкой смерти.Создание такого «поэтического гиганта», как «Пятерица» — поэтический подвиг Низами.Перевод с фарси К. Липскерова, С. Ширвинского, П. Антокольского, В. Державина.Вступительная статья и примечания А. Бертельса.Иллюстрации: Султан Мухаммеда, Ага Мирека, Мирза Али, Мир Сеид Али, Мир Мусаввира и Музаффар Али.

Гянджеви Низами , Низами Гянджеви

Древневосточная литература / Мифы. Легенды. Эпос / Древние книги
Буддийская классика Древней Индии
Буддийская классика Древней Индии

Вошедшие в этот сборник тексты, расположенные по принципу «от простого к сложному», демонстрируют как этические, социально-идеологические, философские, так и религиозно-мистические, сакрально-культовые воззрения Будды, Нагарджуны и всего древнего буддизма. Хотя этим воззрениям уже тысячи лет, они хранят такую нравственную силу, такие тайны Духа, что остаются актуальными и в реалиях современного мира. Главное и существенное новшество книги — это представление и изложение всей колоссальной системы догматики раннего буддизма и Махаяны словами самих основоположников — Будды и Нагарджуны. Публикуемый труд — новое слово не только в российской индологии и буддологии, но и в мировом востоковедении. Книга представляет интерес не только для буддистов и специалистов по буддологии, но и для всех тех, кто интересуется духовными традициями Востока.Буддийская классика Древней Индии, Слово Будды и трактаты Нагарджуны, Перевод с пали, санскрита и тибетского языков с комментариями В. П. Андросова. — М.: Открытый Мир, 2008. — 512 с. — (Самадхи).

Валерий Павлович Андросов

Буддизм / Древневосточная литература / Религия / Эзотерика / Древние книги