Читаем Эйфория полностью

А потом один из приятелей Бани страшно закричал. И я увидел то, что видел он.

Стоящая фигура посередине – это был не человек, а длинный толстый шест, фигура на корме, с веслом – это Фен, а то, что лежало на носу лодки и издалека выглядело тушей мертвого животного, – Ксамбун, завернутый в кусок ткани.

– Что там, Эндрю? – взмолилась Нелл. И это был единственный раз, когда она назвала меня по имени.

Я сгреб ее в объятия и зашептал на ухо. Крики позади нас звучали все громче, и конца краю им не было. Борта моего каноэ были измазаны кровью. Когда лодка подплыла ближе, Бани с мальчиками ринулись в воду, по самую шею, к Ксамбуну. Они подняли его тело и на вытянутых руках понесли к земле.

Фен все повторял и повторял одни и те же слова: Фуа ненгаина фил. Я не знал, что это значит. А вокруг брызги, и плеск, и плач, и горестные вопли, и тело Ксамбуна передали дико взвывшей Малун, которая уже прибежала на берег. Она осела на песок рядом с телом сына, кровь не текла больше в его жилах, и кожа обрела цвет выброшенной на берег коряги. Нелл с трудом оторвалась от меня и подошла к Малун, обвила руками, но та оттолкнула ее. Она стонала и причитала, и капли слез, слюны и пота разлетались во все стороны, она остервенело трясла Ксамбуна, как будто надеялась, что еще немного – и ей хватит сил повернуть вселенную вспять.

Фен присел на мелководье рядом с Нелл. Он осунулся, лицо походило на лезвие, разрезающее пространство, лоб бледный и чистый, но все остальное в пятнах крови. И рубаха спереди тоже.

– Фуа ненгаина фил, – кричал он людям, будто все еще из лодки в сотне ярдов от них. Он обращался прямо к Малун, и слезы оставляли бледные дорожки в засохшей корке крови на его лице.

Малун, заметив его, взвизгнула, как подстреленное животное. Двумя руками с силой отпихнула его от тела сына.

– Я не виноват, Нелл. Они подкарауливали нас. Колекамбан со своими людьми выследил нас.

Я разглядел раны от стрел: одна в висок, одна в грудь. Чистые, точные выстрелы.

Все больше людей скапливалось на берегу, нас окружали, кольцо сжималось, все хотели ближе подобраться к Ксамбуну. Я начал задыхаться. Откуда-то из-за спин донесся рокот барабана, жуткий, грозный, тоскливый погребальный ритм, такой громкий, что слышен был не только каждому из людей, но и духам озера. Звук встряхнул меня.

Я присел на корточки рядом с Феном.

– Они тебя видели?

Он повернул ко мне чумазую маску своего лица и криво ухмыльнулся:

– Нет! Меня никто не видел. Я был невидимкой. – И к Нелл: – Я использовал заклинание и был невидим.

Но Нелл все пыталась дотянуться до Малун, удержать, успокоить, унять ее истерику.

– Они видели, что ты забрал флейту? – продолжал я допрашивать Фена.

– Они меня не заметили. Только Ксамбуна.

– Если они засекли вас обоих, они явятся за тобой.

– Они не видели меня, Бэнксон. Нелли, – он обхватил ее лицо обеими руками и развернул к себе, – Нелли, прости. – Голова поникла и прижалась к ее груди, и раздались глухие рыдания, которых никто в этом хаосе не расслышал.

Протиснувшись сквозь людское кольцо, я поймал свою лодку, которая медленно дрейфовала вдоль берега. Подтащил ее поближе к началу тропинки, ведущей к дому. Флейта, завернутая в полотенца, была сверху обвязана бечевкой от рукописи Хелен. Сама флейта была здоровенная, толщиной с мужское бедро. Я вытащил ее, потом перевернул лодку дном вверх. Кровь и вода хлынули на песок. Вернув лодку в нормальное положение, я выпрямился, но тут голова закружилась, и я опустился на землю. Вокруг бушевало горе, люди рыдали, причитали, напевали заклинания, собравшись маленькими группками там и сям по берегу; кожа женщин все еще масляно поблескивала после вчерашнего.

К моему каноэ подошли несколько мужчин, которых я не узнал, старики, уже покрывшие свои тела ритуальной погребальной глиной. Один из них разглядывал мотор – издалека, не прикасаясь, чтобы ненароком не завелся, но еще двое направились прямиком к флейте и принялись дергать за бечевку.

Фен выкрикнул что-то и бросился к ним.

– Господи, Бэнксон, не позволяйте им прикасаться к этой штуке. – Он дотянулся до верхнего узла, но мужчины уже почти развязали его. Фен одной рукой тянул к себе флейту, а другой пытался отпихнуть мужчин.

– Осторожнее, Фен. Вот сейчас будь начеку, – тихо проговорил я.

Самый крепкий из мужчин начал задавать вопросы, один за другим, страстно, настойчиво, но очень внимательно и дотошно. Фен отвечал сдержанно и печально. В какой-то момент он сорвался и, похоже, пустился в долгие извинения. Мужчина нетерпеливо перебил Фена, вскинул руку и указал на флейту. Фен отказал. Он повторил требование, и Фен отказал гораздо более жестко, что положило конец беседе.

Когда они ушли, Фен сказал:

– Они хотят похоронить флейту вместе с Ксамбуном.

– Мне кажется, это самое меньшее, что вы можете для них сделать, учитывая…

– Зарыть в землю, чтобы она сгнила? После всего, что я пережил?

– Сейчас не время огорчать их.

– Ах, говорите, сейчас не время? – ядовито передразнил он. – Вы теперь что, и в обычаях моего племени специалист?

– Человека убили, Фен.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих загадок Африки
100 великих загадок Африки

Африка – это не только вечное наследие Древнего Египта и магическое искусство негритянских народов, не только снега Килиманджаро, слоны и пальмы. Из этой книги, которую составил профессиональный африканист Николай Непомнящий, вы узнаете – в документально точном изложении – захватывающие подробности поисков пиратских кладов и леденящие душу свидетельства тех, кто уцелел среди бесчисленных опасностей, подстерегающих путешественника в Африке. Перед вами предстанет сверкающий экзотическими красками мир африканских чудес: таинственные фрески ныне пустынной Сахары и легендарные бриллианты; целый народ, живущий в воде озера Чад, и племя двупалых людей; негритянские волшебники и маги…

Николай Николаевич Непомнящий

Приключения / Научная литература / Путешествия и география / Прочая научная литература / Образование и наука