Читаем Екатерина I полностью

Здрафъствуйте, а мы, слава Богу, здорово.

Писмо ваше купно и с прежентом принял, и за оныя благодарствую; а что пишете, чтоб к вам всегда добрыя ведомости писать, и то я от сер[д]ца рад, да какие Бог даст. Я чаю, что сие мое писмо вам при самом времени выезда Ганскина из Кельдера достанетца,[146] о чем зело слышать желаю, что дай Боже в радости не толко слышать, но и видеть. О езде вашей в Питербурх еше не могу писать, понеже непъриятель ближитца, и не знаем еше, куды его обороты будут, о чем немедленно буду писать, увидев время, куды вам быть, понеже горазда без вас скучаю. Еще ж объявляю свою нужду здешнею: ошить и обмыть не кому, а вам ныне вскоре быть, сами знаете, что нельзя. А здеш[н]им поверить боюсь Екимовой причины,[147] того ради изволте то исправить, о чем вам донесет доноситель сего писма. За сим предаю вас в сохранение Божие и желаю вас в радости видеть, что дай, дай Боже! Прошу отдать должной поклон сестре.

На частыя писма для Бога не подивуйте, истинно недосуг.

Из Вильни, в 29 д. генваря 1708.

P. S. При сем посылаю вам презент: тетке — лимонную материю, матке — по желтой земле да колцо, маленкой — поласатую; дай, Боже, насить на здоровье!

№ 8. 1708, 8 февраля. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне и Анисье Кирилловне Толстой.

Матка и тетка! здравъствуйте и с нововыежею Анною; дай Боже всем здоровья. А что вы писали, чтоб быть вам в [С]моленск: и о том я уже с Семеном деншиком писал, что по опорожнении выехали; только не написал — куды, ибо и ныне еще не знаю, где с вами видетца, для того что не знаем — куды наши обороты будут; однакож поежайте в [С]моленск, отколь ближе к нам можете приехать. За сим паки здравъствуйте; отдайте мой поклон сестре. А о езде в Питербурх ранее конца сего месеца не могу подлиннаго отписать; аднакожь надеюсь на Бога, что чаю сему быть.

Piter.

Из Думилович, в 8 д. февраля 1708.

№ 9. 1708, 5 марта. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне и Анисье Кирилловне Толстой.

Матка и тетка, здравъствуйте и с маленкими!

Писмо ваше я получил, из которого не горазда добро видел; дай Боже здоровье. Даволно у матки быть и одной тетке, а другую зачем чорт принес? А что пишете, что некому чесать глатко, — приежайте скоряя, старой гребнишка сыщем. И ежели сие писмо застанет вас меж Вязмы и Можайска, то поворотитесь к Москве и прямо поежайте в Петербурх; а буде по сю сторону Вязмы и Смоленску, то лутче в Смоленск, и оттоль чрез Луки в Нарву, понеже я в будущую неделю конечно поеду, Бог волит, в Нарву, и оттоль, не мешкоф, в Петербурх.

Piter.

Из Вежищ, в 5 д. марта 1708.

№ 10. 1708, 20 марта. Письмо Петра I к Анисье Кирилловне Толстой и Екатерине Алексеевне.

Тетка и матка, здрафъствуйте!

Уже с три недели, как от вас ведомости не имею; а меж тем слышу, что не очень у вас здорова. Для Бога, приежжайте скоряй; а ежели за чем невозможно скоро быть, отпишите понеже не без печали мне в том, что ни слышу, ни вижу вас. А с сим писмом послан к вам встречь башмашник ваш, понеже чаю, что вы уже в дороге. Дай Боже, чтоб вас видеть в радосте скоряй.

Piter.

Из Санктъпитербурха, в 20 д. марта 1708, при самом приезде сюды.

№ 11. 1708, 31 августа. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне и Анисье Кирилловне Толстой.

Матка и тетка, здравъствуйте!

Писмо от вас я получил, на которое, не подивите, что долго не ответствовал; понеже пред очми непърестанно непьриятныя гости, на которых уже нам скучило смотреть: того ради мы вчерашнего утра резелвовались и на пъравое крыло караля шведского с осмью баталионами напали, и по двочасном огню оного с помошшию Божиею с поля збили, знамена и протчая побрали. Правъда, что я как стал служить, такой игърушки не видал; аднакож сей танец в [о]чах горячего Карлуса изрядно стонцовали; аднакож болше въсех попотел наш полк. Отдайте покълон кнеине[148] и протчим, и о сем объявите.

Piter.

Из лагору от реки Черной Наппы, в 31 д. августа 1708.

№ 12. 1708, 26 сентября. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне и Анисье Кирилловне Толстой.

Матка и тетка!

Писма ваши два мне отда[ны], на которыя, не подивуйте, что долго не ответствовал; ибо доволно здесь инаго дела, и теперь непъриятеля увидели. Дай Боже милость свою, а по сей час, слава Богу, все добро.

Piter.

Из Горбавич, в 26 д. сентября 1708. Поклонись от меня кнеине и протчим.

№ 13. 1709, 7 февраля. Письмо Петра I к Анисье Кирилловне Толстой и Екатерине Алексеевне.

Тетка и матка, здрафъствуйте; а мы, слава Богу, здоровы. По получении сего писма поежайте немедленно в Белъгород. Отдайте поклон от меня кнеине и протчим.

Piter.

Из Ахтырок, в 7 д. февьраля 1709.

№ 14. 1709, 27 июня. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Матка, здравъствуй!

Объявъляю вам, что всемилостивый Господь неописанную победу над непъриятелем нам сего дня даровати изволил, и единым словом сказать, что вся непъриятелская сила на голову побиты, о чем сами от нас услышите; и для поздравъления приежайте сами сюды.

Piter.

Поклонись от меня кнеине и протчим. Из лагору, в 27 д. июня 1709.

№ 15. 1709, 31 августа. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Мудер!

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии