Читаем Екатерина I полностью

За сим писавый матка и тетка милости твоей кланяемся. Из Пскова. Ноября в 27 день.

№ 23. 1710, 1 мая. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Матка, здравъствуй!

Мы со флотом стоим ныне близ Варивалдай, понеже далее итить невозмож[но], ибо я вчерась везь день и ночь и сей день до половины был на крейсерованьи да Беркен-Ейлант; но за льдам до них дойтить не мог мили за четыре, и лед от финского берега да лифлянского — все море полно, аднакож чаем — скоро очиститца.

Отдай мой поклон вначале кнез-папе и кнез-игуменье,[156] сестре, невеске, племянницам и протчим, и домашних маленких поцалуй, а наипаче всех и наиболше в[с]ех и наивяще всех поклонись велеумной тетушке и четверной лапушке;[157] да пожалуй не пълачь, а мы, ей, веселы.

Piter.

С Лизетки,[158] в 1 д. маия 1710.

№ 24. 1710, 14 июня. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Матка, здравъствуй!

Объявляю вам, что вчерашнего дни город Выборх здался, и сею доброю ведомостию (что уже крепъкая падушка Санкт-Питербурху устроена чрез помошь Божью) вам поздравъляю. Также отдай мой поклон и сим поздраф вначале кнез-игуменье, такожь тетке — яко четверной лапушке, такожь дочке, сестре, невеске и племянницам и протчим, а маленких за меня поцалуй.

Piter.

Из Выборха, в 14 д. июня 1710.

№ 25. 1710, 31 августа. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Матка, здрафъствуй!

Мы, слава Богу, здоровы. Вчерашнего дня с Лужского устья приехали сюды, и здесь такожь чаем и здесь вскоре отделатца и быть к вам. Поцалуй от меня маленких, а потом отдай поклон четверной лапушке, сестре и дочке.

Piter.

С Харивалдай, в 31 д. авъгуста 1710.

№ 26. 1711, 3 сентября. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушка, друг мой, здравъствуй! А мы сюды сего дня доехали, слава Богу, здорово, и чаем к воскресенью на сей недели быть в Карлъсъбаде. Отдай поклон кнес-папе и четверной лапушке и протчим.

Петр.

Из Познани, в 3 д. сентебря 1711.

№ 27. 1711, 14 сентября. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушка, друг мой, здравъствуй!

Мы сюды доехали, слава Богу, здорова, и завътра зачнем лечитца. Место здешнее так весело, что мочно чесною тюрмою назвать, понеже междо таких гор сидит, что сонца почитай не видеть; всего пуще, что доброва пива нет. Аднакож чаем, что от воды Бог даст доброе. Посылаю при сем презент тебе: часы новой моды, для пыли внутри стеклы, да печатку, да четверной лапушке втраиом (sic); болше за скоростию достать не мог, ибо в Дрездане толко один день был. Из Померании еше новова не имеем, но ожидаем в[с]коре; дай, Боже, доброе!

Петр.

Из Карлсъбада, в 14 д. сентебря 1711.


На особом листке приложена к письму следующая записка.


Ис Померании пишут, что Стралзунт от войск союзных осажен, и Станислав Лещинской и Шмигелской остались во оной крепости, и чает, что станут прежде добывать остров Руген, на котором неприятелской конницы 6000, которая чрез город по мосту на тот остров перешла.

Ис Копенгагена посылан был от флоту дацкого камандир, которой нашед при шонских берегах транспортные швецкие суды, и из оных 9 караблей зжег, а 24 взял и привел к дацкому флоту. И по сим ведомостям чают, что уже шведы сей кампании транспорту учинить не могут.

№ 28. 1711, 19 сентября. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушка, друг мой, здравъствуй!

А мы, слава Богу, здоровы, толко с воды брюхо одула, для того так поят, как лошадей; и инова за нами дела здесь нет, толко что сс…ть. Писмо твое я чрез Сафонова получил, которое прочитая горазда задумался. Пишешь ты, якобы для лекарства, чтоб я нескоро к тебе приежал, а делам знатно сыскала ково-нибудь вытнее[159] меня; пожалуй отпиши: из наших ли или из таруннъчан? я болше чаю: из тарунчан, что хочешь отомстить,[160] что я пред двемя леты занял. Так-та вы евъвины дочки делаете над стариками! Кнез-папе и четверной лапушъке и протчим отдай поклон.

Петр.

Из Карлъсъбада, в 19 д. сентебря 1711.

№ 29. 1711, 28 сентября. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушка, здравъствуй!

А мы, слава Богу, здоровы, толко с воды [б]рюхо одуло; аднако же чаем отъехать отсель с третьево числа сего месеца в Торгау, где будет свадба сына моево, и оттоль, видевъся с королями, буду поспешать в Торун; инова из сей ямы писать не имею.

Петр.

Из Карлсъбада, в 28 д. сентебря 1711 — началнова дня нашего добра.[161]

№ 30. 1711, 14 октября. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Катеринушка, друг мой, здравъствуй!

Объявъляю вам, что сего дня свадба сына моего совершилась, на которой много знатных людей было много; а отправъляли в дому каролевы польской. Итак малодою невескою вам поздравъляю. При сем прошу объявить всешутейшему кнез-папе и протчим, и чтоб пожаловал благословение подал сим малодым, облекшися во вся одежды, купъно и со фъсеми при вас будущими, а писма к Москве и в Питербурх посланы.

Петр.

Из Торгау, в 14 д. сентебря[162] 1711.

№ 31. 1712, 25 апреля. Письмо Петра I к Екатерине Алексеевне.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

100 великих кумиров XX века
100 великих кумиров XX века

Во все времена и у всех народов были свои кумиры, которых обожали тысячи, а порой и миллионы людей. Перед ними преклонялись, стремились быть похожими на них, изучали биографии и жадно ловили все слухи и известия о знаменитостях.Научно-техническая революция XX века серьёзно повлияла на формирование вкусов и предпочтений широкой публики. С увеличением тиражей газет и журналов, появлением кино, радио, телевидения, Интернета любая информация стала доходить до людей гораздо быстрее и в большем объёме; выросли и возможности манипулирования общественным сознанием.Книга о ста великих кумирах XX века — это не только и не столько сборник занимательных биографических новелл. Это прежде всего рассказы о том, как были «сотворены» кумиры новейшего времени, почему их жизнь привлекала пристальное внимание современников. Подбор персоналий для данной книги отражает любопытную тенденцию: кумирами народов всё чаще становятся не монархи, политики и полководцы, а спортсмены, путешественники, люди искусства и шоу-бизнеса, известные модельеры, иногда писатели и учёные.

Игорь Анатольевич Мусский

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии