Читаем Экономика переходного периода полностью

Экономика переходного периода

«Производство при господстве капитала есть производство прибавочной ценности, производство ради прибыли. Производство при господстве пролетариата есть производство для покрытия общественных потребностей. Различное функциональное значение всего производственного процесса дано различием в отношениях собственности и в классовой характеристике государственной власти». …»

Николай Иванович Бухарин

Политика18+

Н.И. Бухарин

Экономика переходного периода

1920 г.

Глава VIII

Системы управления производства при Диктатуре пролетариата

1. Классовый характер государства и методы управления. 2. Пролетарское управление промышленностью в период разрушения капиталистической системы. 3. Пролетарское управление промышленностью в критические периоды («милитаризация»). 4. Управление и обучение управлению в разные фазы трансформационного процесса. 5. Вероятный ход развития.

Производство при господстве капитала есть производство прибавочной ценности, производство ради прибыли. Производство при господстве пролетариата есть производство для покрытия общественных потребностей. Различное функциональное значение всего производственного процесса дано различием в отношениях собственности и в классовой характеристике государственной власти». Теоретически совершенно неправильно представление, что определенный класс связан единственной, в деталях своих неизменной формой управления. Любой общественный класс может находиться в различных условиях, к которым должны быть приспособлены методы и формы управления. Эти последние определяются нормами технической целесообразности, причем разные формы имеют одно и то же классовое содержание, поскольку даны определенные отношения собственности и определенный классовый характер государственной власти.

Лучшим примером может служить практика буржуазии. От форм «широкой демократии» буржуазия в эпоху империализма перешла к ограничению прав парламента, к системе «малых кабинетов», усилению роли президента и т.д. Но было ли ограничение «прав парламента» и «кризис парламентаризма» ограничением прав буржуазии и кризисом ее господства? Не было ни на йоту. Наоборот, эти явления знаменовали собой усиление господства буржуазии, централизацию и милитаризацию ее власти, что было в эпоху империализма категорической необходимостью как раз с точки зрения буржуазии.

Если Спенсер полагал, что «индустриальное государство» должно быть антимилитарным по существу, потому что военщина есть специфическое свойство феодального режима, то он глубоко заблуждался, ибо превращал особенности одной фазы капиталистического развития в универсальную форму. Конкурентная мировая борьба, поставившая все развитие под знак войны, заставила буржуазию изменить форму своего господства. Но только вульгарные умы могут в этом видеть ограбление прав буржуазии в пользу несуществующей величины. Даже так называемый «личный режим» отнюдь не правильно противопоставлять классовому господству. Наоборот, при определенном сочетании условий господство класса может находить себе наиболее адекватное выражение как раз в личном режиме. Таково, например, господство помещиков, выражавшееся в самодержавии. Такова буржуазная диктатура в эпоху гражданских войн, когда она находит свою наиболее совершенную (т. е. приспособленную к условиям момента) формулировку в диктатуре «честной шпаги». Изменение формы управления может найти себе место и в сфере управления промышленностью в зависимости от технической целесообразности.

Но если эти положения правильны вообще, то они правильны и для эпохи пролетарской диктатуры.

Отсюда ясно, что различные системы управления промышленностью в процессе общественной трансформации следует рассматривать в строгой зависимости от конкретной фазы развития. Только при таком методе рассмотрения можно понять необходимую смену форм, неизбежные вариации различных систем управления в пределах постоянной классовой «сущности» данной системы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев политики
10 гениев политики

Профессия политика, как и сама политика, существует с незапамятных времен и исчезнет только вместе с человечеством. Потому люди, избравшие ее делом своей жизни и влиявшие на ход истории, неизменно вызывают интерес. Они исповедовали в своей деятельности разные принципы: «отец лжи» и «ходячая коллекция всех пороков» Шарль Талейран и «пример достойной жизни» Бенджамин Франклин; виртуоз политической игры кардинал Ришелье и «величайший англичанин своего времени» Уинстон Черчилль, безжалостный диктатор Мао Цзэдун и духовный пастырь 850 млн католиков папа Иоанн Павел II… Все они были неординарными личностями, вершителями судеб стран и народов, гениями политики, изменившими мир. Читателю этой книги будет интересно узнать не только о том, как эти люди оказались на вершине политического Олимпа, как достигали, казалось бы, недостижимых целей, но и какими они были в детстве, их привычки и особенности характера, ибо, как говорил политический мыслитель Н. Макиавелли: «Человеку разумному надлежит избирать пути, проложенные величайшими людьми, и подражать наидостойнейшим, чтобы если не сравниться с ними в доблести, то хотя бы исполниться ее духом».

Дмитрий Викторович Кукленко , Дмитрий Кукленко

Политика / Образование и наука