Орест
О мой Пилад, для бедного Ореста
Ты – первый и последний друг: когда
Эгисф и мать проклятая моя
Вдвоем отца убили и пришлось мне
Весь этот ужас пережить, один
Ты от меня, Пилад, не отвернулся.
Сюда, в Аргосский край, меня ведет
Вещание оракула – об этом
Я никому не говорил, _но кровь
Отцовская здесь отольется кровью
Его убийц_. Сегодня ночью там,
У гроба, я и плакал, и волос
Оставил первый локон, кровь овечью
Тайком от нового владыки пролил.
Но в город не войду я; две причины
На это есть: во-первых, если нас
Шпион какой узнает, можно скрыться
В соседний край; да и желал бы я
Сестру найти – по слухам, замуж вышла
Она, и терем девичий забыт.
А в мести мне сестра поможет, верно…
Через нее узнаю, что у нас
Творится в доме отчем…
Но на небе
Свой белый лик заря уж кажет: да,
Приходится с пути свернуть, – быть может,
Иль пахаря мы встретим, иль рабу
И нам они откроют, где жилище
Электрино…
Смотри, Пилад, как раз
Служанка по воду к реке спускалась, видно,
Кувшин несет; послушаем, из уст
Не вырвется ль у ней, на наше счастье,
Намек какой… довольно слова… тс-с…
ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ
Электра
О, не медли, не медли, заря встает…
И выше, выше, плача, вздымайся…
О, тяжко!
Я от корня Атридова,
Тиндарида жестокая
Нежный цвет принесла царю…
Но в аргосских слыву устах
Я бедной Электрой.
Злом и мукой повита я,
Горем вспоена.
Ты ж, отец, адской тьмой одет,
Ложа брачной подругой убит, лежишь
И Эгисфом с нею зарезан…
Улетайте, рыдая, стоны!
Сердцу пить чашу слез так сладко…
О, не медли, не медли, заря встает…
И выше, выше, плача, вздымайся…
О, тяжко!
Где твой город, где дом, скажи,
Бедный брат? С кем ты делишь хлеб?
И зачем среди зла и слез
В отчем тереме кинул ты
Электру, Электру?
Ты придешь ли к страдалице
Цепь сорвать с нее?
Боже вышний, за кровь отца
Принести сюда алчущий мести меч
Дай, о Зевс, скитальцу Оресту!
Улетайте, рыдая, стоны!
Сердцу пить чашу слез так сладко…
Тяжкое бремя… Довольно…
А ты, что рыданьем
Ночи оплакан… Заря занялась.
Слышишь, родимый?
О, внемли же песне надгробной!
Плача, я из могилы зову тебя.
День и ночь, день и ночь я
Изнываю – ланиты в кровь
Острым ногтем разорваны
И избито чело мое
В честь тебя, царь-отец мой…
Месод Не жалей, не жалей ланит.
Слышишь: там
У ручья и тоскует и мечется,
Плача, лебедь-детеныш, отца зовет,
Крепкой сетью покрытого,
Так в слезах я зову тебя,
Так, несчастный, тебе я молюсь, отец.
Только что тело омыть ты склонился, родимый,
Смерти объятья открылись тебе…
О, что за мука!..
О, секиры удар ужасный,
И в чертогах, о, ужас свидания!..
Не в цветах и не с лентами
Клитемнестра тебя ждала,
А с секирой отточенной,
Чтоб Эгисфу царя отдать,
Ложа хитрому другу.
ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ
На сцену поднимаются девушки из окрестных местностей. Во время следующего
парода они располагаются вокруг алтаря.
Хор
Здравствуй, дочь Агамемнона!
Я, о царевна, и в этой глуши не забыла Электру.
На молоке вспоен,
Горный пастух вчера
Весть из Микен принес:
Завтра к владычице
Гере в Аргосский храм
Девы сбираются:
Праздник, Электра, нам.
Электра
О, душа не рвется, девы,
Из груди моей к веселью.
Ожерелья золотого
Не хочу я, и ногою
Гибкой я меж дев аргосских
В хороводе уж не буду
Попирать родимой нивы.
Пляску мне заменят слезы…
Посмотри: где локон нежный?
Видишь – пеплос весь в лохмотьях…
Это ль доля дочки царской,
Гордой дочери Атрида?
И на то ли Агамемнон
Трою царственную рушил?
Хор
О, не спорь с великой Герой!
Вот тебе платья расшитые, ты их наденешь, Электра.
А золотой убор,
Как он пойдет к тебе!
Александр Васильевич Сухово-Кобылин , Александр Николаевич Островский , Жан-Батист Мольер , Коллектив авторов , Педро Кальдерон , Пьер-Огюстен Карон де Бомарше
Драматургия / Проза / Зарубежная классическая проза / Античная литература / Европейская старинная литература / Прочая старинная литература / Древние книги