Читаем Электропрохладительный кислотный тест полностью

Господи!.. сколько движений сталкивалось уже до них с той же самой проблемой! Вся способность к предвидению, вся проницательность, коей были наделены... исконные... члены круга, всегда являлась следствием н о в о г о о п ы т а в о с п р и я т и я... к а й р о с а... а разве о нем расскажешь! Как передать его широким массам, которым не дано было обрести этот опыт самим? Ведь словами его не выразить. Оставалось создать такие условия, при которых они ощутят нечто, приблизительно соответствующее т о м у ч у в с т в у, возвышенному к а й р о с у. Оставалось привести их в экстаз... Буддийские монахи погружаются в космическую любовь с помощью поста и созерцания; индусы, одурманенные Бхакти, то есть пылкой любовью во славу Бога, исступленно впихивают в себя Кришну с помощью сексуальных оргий или безоглядно предаваясь вакханалии; христиане добираются до своего Города-Порога с помощью гностического онанизма, или Сердца Иисуса, или Младенца Иисуса, с его гноящейся раной - или...

КИСЛОТНЫХ ТЕСТОВ

И внезапно Кизи видит, что они, Проказники, обладают уже эрудицией и оборудованием, достаточным для того, чтобы привести весь мир в такое возбужденное состояние, какого еще никому не доводилось испытывать, до крайности взвинтить его, осветить и озвучить и при этом... контролировать к тому же в руках у них самый действенный из когда-либо изобретенных ключей к дверям мирового сознания, а именно - ЛСД Аузли.

Не один месяц вынашивается Кизи... фантазию... Купола. Имеется в виду огромный каркасный купол, венчающий цилиндрический столб. С виду это должно напоминать громадный гриб. Множество уровней. Люди будут подниматься по лестнице внутри цилиндра - п о к у п а т ь б и л е т?.. д а к а к в а м с к а з а т ь, - а пол под куполом будет пенорезиновый, и на нем можно будет лежать. Ниже уровня пола в пенорезине будут утоплены кинопроекторы, видеомагнитофонные проекторы, проекционные фонари. Все помещение, в том числе и купол, будет оснащено громкоговорителями, микрофонами, магнитофонами, звучащими живьем, в записи, с переменным запаздыванием. Народ сможет принять ЛСД или винт или выкурить травы, а потом улечься и испытывать всевозможные ощущения, замкнувшись, растворившись в планете света и звука, какой не знала еще вселенная. Прожекторы, кинофильмы, видеофильмы, - видеофильмы, запечатлевшие их самих, ярко вспыхивают и вихрем носятся по куполу благодаря направленным на него с пола лучам проекционных аппаратов, расположенных меж их телами. Звуки резвятся внутри этого шара, точно подхваченные мощным тайфуном. Фильмы и записи прошлого, магнитофонные и видеозаписи, радиотрансляция и картины настоящего, записи и гуманоидные звуки будущего - но все собрано воедино в д а н н ы й м о м е н т здесь и сейчас - К а й р о с - внутри этой расширенной коры головного мозга...

Вдохновенная идея каркасного купола принадлежала, разумеется, Бакминстеру Фуллеру. Мысль же о светопроекции осенила впервые Герда Штерна - Герда Штерна из организации лиц, отказавшихся от военной службы, хотя с проекторами уже работал, и довольно неплохо, Рой Себёрн, а Пейдж Браунинг, тот и вовсе проявил талант, удививший всех. Однако волшебный купол новая планета - целиком принадлежал Кизи и Проказникам. Эта идея превосходила то, что позднее стало известно как представление с использованием нескольких средств информации, ныне широко распространенное в "пскхеделических дискотеках" и прочих подобных местax. Проказники владели суперсредством, четвертым измерением - кислотой - Космо - Единением Контролем - Фильмом...

Но почему именно купол? Объяснение всех фантазий Проказников, открытых и тайных, решение загадки, было уже найдено; им стала вечеринка с Ангелами Ада. Хотя то двухдневное сборище было скорее не вечеринкой, а спектаклем. И даже больше, чем спектаклем. Это был потрясающий сгусток энергии. Не только Проказники, но и люди, съехавшиеся отовсюду, торчки, не-торчки, интеллектуалы, любопытные, даже копы - все, кто там оказался, были втянуты в невероятный сгусток энергии, образованный всем происходящим. Они попали в фильм Проказников. Это был спектакль, где не происходило деления на артистов и зрителей, никто не покупал билет, никто не говорил: "Отлично, теперь меня развлекайте". На вечеринке в честь Ангелов все тащились вместе и каждый делал свою вещь, развлекая всех остальных, Ангелы оставались Ангелами, Гинзберг оставался Гинзбергом, Проказники оставались Проказниками, а копы оставались копами. Даже копы делали свою вещь, расцвечивая земляной обрыв яркими зловещими огнями своих вращающихся красных мигалок, рыча, лая и понося на чем свет стоит проезжающие машины.

А ТЫ ПРОЙДЕШЬ КИСЛОТНЫЙ ТЕСТ?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Илья Яковлевич Вагман , Наталья Владимировна Вукина

Биографии и Мемуары / Документальное
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Карина Саркисьянц , Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное