Читаем Электропрохладительный кислотный тест полностью

...А Проказники сидят ночью в гостиной Кизи и взволнованно обсуждают разнообразные удивительные события. К примеру, день Великого Затемнения в Нью-Йорке, грандиозной аварии электросети, которая вывела из строя подземки, лифты, освещение, кондиционеры, телевизоры, часы, здания и всю прочую дребедень в гигантской раковой столице востока. Проказники увлеченно обсуждали этот катаклизм и пытались в нем разобраться. Какой ужас царил в раковой столице! Сильнейший электрический и м п у л ь с вырвался вдруг из проводов и с о к р у ш и л все. Коммунальные службы никак не могли понять, что именно вызвало этот и м п у л ь с, но Господи, над этим у них работают специалисты, они-то во всем разберутся, и такой импульс больше никогда не возникнет.

И м п у л ь с, Махавира?..

Между тем, в газетах появилась одна история, которая привела Проказников в полнейший восторг. Оказывается, какой-то малыш улизнул в тот день в Нью-Йорке с уроков и в конце концов отправился в кино. Из кинотеатра он вышел примерно в 5:15 вечера и направил стопы в сторону дома, уже чувствуя за собой вину. По дороге он подобрал в канаве палку и принялся колотить ею по счетчикам автостоянок. Дойдя до угла, он ударил по стоявшему так высокому коммунальному столбу и

В ЭТО САМОЕ МГНОВЕНИЕ

весь свет в Нью-Йорке погас

В ДАННЫЙ МОМЕНТ

а малыш в темноте прибежал домой и со слезами на глазах во всем признался матери - это сделал я, я, но я н е х о т е л...

И Кизи с Проказниками были в полном восторге. Смешная сторона этой истории состояла в том, что малыш был прав. Прав, по крайней мере, настолько же, насколько правы были коммунальные службы. Поскольку г и г а н т с к и й и м п у л ь с, друзья, вне всяких сомнений возник - возник и насквозь пробил каждый предмет, каждое живое существо, находившиеся в том мгновении. Ведь точно так же и Северн Дарден в т о с а м о е м г н о в е н и е задул свечи на своем именинном пироге и они пробили все аварийные трансформаторы в сети, а п р и ч и н а так и не была найдена.

КОСМО!

...А к а к т о л ь к о т ы у з н а ё ш ь п р о К о с м о, т у т - т о и о к а з ы в а е т с я, ч т о в с е м з а п р а в л я е т о н... Все мы как бы проволочные жилы, переплетенные внутри гигантского кабеля, который протянут внутри длинного узкого канала: Проказники, "Битлз". Комитет Вьетнамского Дня - К о м и т е т В ь е т н а м с к о г о Д н я? - кабель протянут внутри длинного канала, а Космо вызывает резонанс колебаний всех жил. Большинство людей ведет двухмерную жизнь. Все, что им дано увидеть, это срез канала, его поперечное сечение, отчего проволочные жилы становятся похожи на скопище отдельных кружочков, кажущихся то большими, то маленькими, в зависимости от того, с какого расстояния на них смотреть. Им не видно, не дано увидеть, что эти "кружочки" - всего лишь срезы жил, которые бесконечно тянутся назад и вперед, увидеть, что через весь кабель проносится гигантский импульс, что любой, кто достиг всей полноты погружения в голую сущность...

"Тин" содержит пищу. Мои товарищи завистливы. Но они не смогут причинить мне никакого вреда. Удача. "И-цзин"

"...Склонен оказывать сопротивление массовым политическим беспорядкам, потому что он заботится о главном - о глубинном опыте религиозного восприятия, глубочайших основах жизни; преходящие политические события не представляют для него интереса". Иоахим Вах

Вот на этом фоне - на фоне споров о конечном и бесконечном организация под названием "Комитет Вьетнамского Дня" пригласила Кизи выступить на массовом антивоенном митинге в Беркли, на территории Калифорнийского университета. Трудно сказать, что за блестящий ум додумался пригласить Кизи. Никто не смог выяснить этого и впоследствии. По крайней мере, несмотря на бесчисленные допросы, взаимные обвинения и всеобщую суматошную беготню, добиться признания не удалось ни от кого. Точная формулировка звучала так: "Кто, черт подери, позвал этого ублюдка?!" Сцепились все не на шутку. Вся беда Комитета Вьетнамского Дня была в том, что его члены знать ничего не желали, кроме той невообразимой политической шумихи, которую сами и подняли. Да и к чему им было что-то иное? С наблюдательного пункта, который они заняли осенью 1965 года, просматривалась практически вся страна. Беркли, Новые Левые, Движение за свободу слова. Марио Савио, Бунтующее Поколение, Студенческая Революция, в ходе которой студенты намеревались, как в Латинской Америке, захватить власть в университетах и раздуть хорошенький костер под отсыревшей прямой кишкой американской жизни - обо всем этом можно было прочесть в любом журнале. А если вы, мистер Джонс, во все это не верите, приходите и послушайте нас - ну, и так далее.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 знаменитых тиранов
100 знаменитых тиранов

Слово «тиран» возникло на заре истории и, как считают ученые, имеет лидийское или фригийское происхождение. В переводе оно означает «повелитель». По прошествии веков это понятие приобрело очень широкое звучание и в наши дни чаще всего используется в переносном значении и подразумевает правление, основанное на деспотизме, а тиранами именуют правителей, власть которых основана на произволе и насилии, а также жестоких, властных людей, мучителей.Среди героев этой книги много государственных и политических деятелей. О них рассказывается в разделах «Тираны-реформаторы» и «Тираны «просвещенные» и «великодушные»». Учитывая, что многие служители религии оказывали огромное влияние на мировую политику и политику отдельных государств, им посвящен самостоятельный раздел «Узурпаторы Божественного замысла». И, наконец, раздел «Провинциальные тираны» повествует об исторических личностях, масштабы деятельности которых были ограничены небольшими территориями, но которые погубили множество людей в силу неограниченности своей тиранической власти.

Валентина Валентиновна Мирошникова , Илья Яковлевич Вагман , Наталья Владимировна Вукина

Биографии и Мемуары / Документальное
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Карина Саркисьянц , Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное