Мужчины азартно играли в войну, совершенствуя свои боевые игрушки, а женщины — то в дочки-матери, то в сладкую забаву воинов. Некоторые из них ухитрялись играть в то и другое одновременно.
А все вместе они — совсем как дети, которые одушевляют вся окружающее их и разговаривают с куклами, деревьями и облаками — верили в богов любви, вина, торговли, войны и вообще всего, что явилось строительным материалом для их цивилизации.
Но именно она, цивилизация, поставила каверзный вопрос: «Если боги действительно существуют, то почему их никто и никогда но видел?». Ребенок призадумался, смутился этим вопросом и решил сделать предмет своего обожествления зримым, конкретным, говорящим, которого можно цитировать и силой авторитета которого можно подчинять себе других…
Так во всех трех основных очагах цивилизации возникли человеко-боги: на дальнем Востоке — принц Сиддхартха Гаутама, он же Будда; в регионе Средиземноморья — Иисус Христос, а на Среднем Востоке — пророк Мухаммед (Магомет).
Детский наивный восторг начал отступать перед непреклонным максимализмом юности.
Заигравшееся в боготворческие игры человечество в какой-то момент спохватилось, усмотрев в едином Боге угрозу духовного тоталитаризма, а в его догматах — явный откат от и без того хрупких завоеваний своей цивилизации…
Ненависть к ним (христианам) была всеобщей и несомненной, доказательством чему служит их позорная смерть: их одевали в шкуры диких зверей и бросали собакам или привязывали к крестам, где оставляли умирать медленной смертью, или сжигали заживо, будто вязанки хвороста, чтобы освещать улицы. Нерон с удовольствием предоставлял свои сады для этих спектаклей. Часто, смешавшись с толпой или сидя в колеснице, одетый конюшим, он наблюдал эти зрелища. Ему доставляли удовольствие казни христиан, он и сам принимал в них непосредственное участие…
Но менее взбалмошные, чем Нерон, властители и Рима, и всей Европы (равно как и властители Востока) рассмотрели в единой вере и невиданно крепкие вожжи, и хлесткий кнут, и светонепроницаемые шоры, столь необходимые для их кучерской деятельности, так что юность цивилизации продолжала свой путь в жесткой упряжке единобожия.
Ранее гонимое в Европе христианство властно заявило о своем всеохватывающем праве владения, обосновывая его прогрессивным стремлением цивилизации обуздать языческую дикость.
Так, в 988 году князь Владимир собрал киевлян на берегу Днепра, а затем — при помощи копий своих воинов загнал их в воду Днепра и окрестил. А тех, кто упорно продолжал собираться в языческих капищах для поклонения древним богам, безжалостно рубили мечами…
Имейте веру Божию. Ибо истинно говорю вам: если кто скажет горе сей «поднимись и ввергнись в море» и не усомнится в сердце своем, но поверит, что исполнится по словам его, — будет ему, что ни скажет.
А тех, кто не имел «веру Божию», ожидало примерно то же, что первых христиан при Нероне.
Где было больше всего так называемой — «положительной религии», всегда было меньше всего нравственности.
Все религии основывали нравственность на покорности, то есть на добровольном рабстве.
Материальная культура на этой ступени цивилизации развивалась в основном за счет новых видов вооружения (арбалет, затем огнестрельное стрелковое оружие и артиллерия) и орудий пыток — под
линных шедевров технического творчества, широко применявшихся в деятельности церковной инквизиции.Нет ничего сокровенного, что не открылось бы, и тайного, что не было бы узнано.
По мере узнавания сокровенного сгорели на кострах десятки тысяч людей, среди которых и Николай Коперник, и Джордано Бруно, и Ян Гус, и Жанна д’Арк…
Что за смех, что за радость, когда мир постоянно горит? Покрытые тьмой, почему вы не ищете света?