Утро стояло светлым и солнечным, но измученные постоянным бодрствованием глаза почти ничего не видели, и Вивьен едва мог различить черты позвавшей его женщины. Он сумел уловить лишь отдельные детали внешности: длинные светлые волосы, выбившиеся из сложных кос, видневшихся из-под накидки, стройная фигура…
– Элиза? – пробормотал Вивьен заплетающимся языком.
Женщина приблизилась к нему, и на миг ему действительно показалось, что он видит перед собой Элизу, но зачем-то она называлась ему другим именем.
– Меня зовут Эвет. Вы, наверное, меня не помните. Я выглядела немного иначе, когда мы с вами встретились. – Она замолчала. Вивьен с трудом мог уловить смысл ее слов, поэтому не отвечал. С большим запозданием он почувствовал, что она касается его лица: она дотрагивалась тыльной стороной ладони до его лба, и какое-то отдаленное чувство дало ему понять, что лицо покрыто потом. – Что с вами? Вы больны?
Он не был уверен в том, покачал он головой на самом деле, или это ему показалось.
– Вы кажетесь совершенно измученным, – продолжала женщина.
«Эвет… Эвет… откуда я знаю это имя? Кто она?»
– Вивьен, вы слышите меня?
– Я… должен вернуться в Руан, – наконец, сумел выдавить он. – В какой стороне Руан?
Женщина, похоже, отреагировала на его слова осуждающе.
– Вам нельзя никуда идти в таком состоянии. Вы же едва держитесь на ногах. – Она пристально на него смотрела и, похоже, догадалась о причине его дурного самочувствия. – Сколько вы не спали?
– А какой… сегодня день? – спросил он.
– Так, – деловито выдохнула Эвет. – Простите меня, но в Руан я вас не пущу. Это все равно, что погубить вас. Идемте со мной.
– Куда?
– Идемте.
Она взяла его за руку и повлекла за собой. Вивьен был не в силах сопротивляться. Ноги его, несмотря на усталость, оказались удивительно послушны.
Некоторое время спустя Эвет завела его в небольшой домик, одиноко стоявший посреди перелеска. Других домов в округе видно не было, и это невольно напомнило Вивьену жилище Элизы.
«Я пришел к Элизе… она поможет», – промелькнуло у него в голове.
– Осторожно, не оступитесь, – произнесла женщина.
Она завела его в комнату и почти силой усадила на кровать. Вивьен не понимал, что происходит и что он должен делать. Мысли его пребывали в беспощадной путанице. В какой-то момент он вдруг почувствовал, что женщина присела перед кроватью, на которой он сидел, и начала снимать с него обувь.
– Элиза, что ты… – начал он, но затем вспомнил имя женщины и через несколько мгновений осознал, что попал не в дом к лесной язычнице.
«Мне нельзя здесь быть. Я могу кого-то выдать. Я должен вернуться в Руан».
– Не надо, – попросил он, постаравшись помешать женщине, но руки двигались слишком медленно и лениво, и Эвет отмахнулась от них, как от назойливой мухи. – Я должен… в Руан…
– Вы должны поспать, – строго сказала она, покачав головой. – Ложитесь. Не спорьте, прошу вас.
– Зачем? – устало выдавил он.
– Затем, что вы измучены и почти ничего не понимаете.
– Нет, зачем вы это делаете? – Он пытался припомнить эту женщину среди тех, кого недавно спас от несправедливых обвинений, но не смог, хотя ее черты казались ему смутно знакомыми. И дело было не только в том, что она напоминала Элизу – она ведь и сама знала его откуда-то.
– Вам нужна помощь, – мягко произнесла Эвет, толкнув его в грудь и заставив лечь на кровать. Он не успел подняться: она ухватила его за ноги, и, поднатужившись, уложила их. – И я счастлива, что могу ее оказать. Возможно, вы уже это забыли, но вы когда-то помогли мне.
Вивьен начал смутно припоминать что-то, но воспоминания не желали воскресать окончательно. Кто она? Почему так добра?
– Я не могу остаться, – лениво запротестовал Вивьен, попытавшись встать. В душе его всколыхнулся и другой страх:
– Вы
Вдруг она снова властным движением надавила ему на грудь, буквально пригвоздив его уставшее тело к кровати.
– Вивьен, – строго обратилась она, найдя его рассеянный взгляд. – Хватит пытаться подняться, слышите меня? – Миг спустя она с какой-то особой, ненавязчивой нежностью провела по его волосам рукой. – Пожалуйста, – мягко протянула она. – Отдохните. Я прошу вас.
Он не мог толком сопротивляться. Только сейчас он понял, насколько сильно все это время было напряжено его тело. Ласковое движение этой женщины – кем бы она ни была – вдруг заставило его расслабиться. Из груди вырвался громкий прерывистый вздох, и мир вокруг поглотила блаженная темнота.
***