Эта любовная пытка совсем доконала мужчину, и он замер, не подавая признаков жизни.
Убедившись в том, что от него больше ничего не добьешься, монахини решили прикончить его и закопать в погребе, дабы наши таинства не подверглись нежелательной огласке.
С одного из потолочных крюков была снята лампа, вместо нее переброшена веревка с петлей на конце, и наша жертва взмывает вверх... Но в самый последний момент наша настоятельница прыгает со скамьи на повешенного и уже в воздухе совокупляется со смертью под громкие рукоплескания сестер-монахинь!
Веревка, не выдержав двойной тяжести, рвется и оба тела падают на пол, причем, аббатиса ломает себе обе ноги, а повешенный, в котором пробудилась последняя искорка жизни, начинает яростно душить свою партнершу...
Мы в ужасе разбежались, сочтя случившееся шуткой самого дьявола».
АЛЬФРЕД ДЕ МЮССЕ. Галиани
----------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Эзоп говорил, что «огонь, женщина и море — три бедствия».
Вероятно, ему не доводилось посещать места массовой концентрации женщин, иначе он галантно уступил даме первенство в своем небольшом списке бедствий.
III
СТРАСТНАЯ ПОКОРНОСТЬ ИЛИ ПОКОРНАЯ СТРАСТЬ
В начале нашего века увидела свет потрясшая добродетельные слои общества книга австрийского философа и психиатра Отто Вейнингера (1880—1903) «Пол и характер». В день ее выхода в свет автор покончил с собой.
В своей книге Отто Вейнингер достаточно убедительно аргументирует разделение женщин на две основные категории: мать и проститутка.
Можно по-разному относиться к резкости подобного определения основных функций прекрасной половины человечества, но если отбросить в сторону штампы, эмоции и личный опыт, который у каждого свой и поэтому не может быть надежным эталоном, то придется — пусть и не без скрипа сердечного — признать неумолимую логику классификации Вейнингера.
Человеческое бытие позволительно сравнить с картиной, состоящей из живописного холста и обрамляющей его рамы.
Холстом картины жизни мужчины являются его бесконечные Дела, его Войны, его Охота — этюд в багровых тонах жестокости, пронизанной неуемным сексуальным влечением, которое, однако, зачастую сублимируется, отклоняется, растворяется в основных тонах колорита картины, а сам но себе секс мужчины воплощен в раме — красивой или уродливой, богатой или примитивно-бедной, в зависимости от свойств личности.
У женщин же наоборот — секс и материнство воплощены в холсте, а все остальные сферы бытия — в раме.
Эта мысль может найти свое наглядное подтверждение в характере женских образов как соответствующих основным эпохам истории человечества, так и отраженных выразительными средствами литературы и искусства.
Итак, бросим беглый взгляд на полотно...
Принято считать, что понятие «настоящая женщина» имеет три составляющих: она должна быть на кухне — хозяйкой, в гостиной — королевой, а в постели — проституткой.
Если женщины более поздних эпох имели хотя бы гипотетическую возможность добиться гармонии этих трех составляющих, то женщины древнего мира были полностью лишены такой возможности.
ДРЕВНИЙ МИР
Замужним в те времена предназначалось быть только хозяйками и производительницами потомства, гетерам — королевами и проститутками в постели, а собственно проституткам — заниматься своим делом в чисто техническом понимании этого слова.
Не беря в расчет третью категорию, выполнявшую сугубо утилитарные функции, первая и вторая представляли собой две разъединенные ипостаси женщины: одна была женщиной-матерью, другая — женщиной-блудницей.
Это разделение касалось и рабынь, одна часть которых предназначалась сугубо для проституции, а другая — для деторождения, в котором были чрезвычайно заинтересованы их хозяева. Именно в целях повышения рождаемости среди рабов им категорически воспрещались гомосексуальные отношения (кроме тех, кому специально эта роль отводилась).
Статус женщины Древнего мира достаточно выразительно освещен в мифологии.
Богиня Гера, жена верховного бога Зевса...
«Могущественна Гера, нет богини, равной ей по власти,— повествует миф,— Величественная, в длинной роскошной одежде, сотканной самой Афиной, в колеснице, запряженной двумя бессмертными конями... Благоухание разливается по земле там, где проезжает Гера...»