Незадолго перед вступлением Господа Иисуса Христа в открытое служение святой Иоанн начал свою приготовительную проповедь. С этого времени он стал светильником горящим и светящим
(Ин. 5, 35), от которого яркий свет разливался на всю окрестную страну. Он пламенел непреоборимой ревностью по Боге и светил своим соотечественникам словом истины и примером подвижнической жизни. Далеко прошла молва, что в иудейской пустыне живет человек, который уподобляется древним великим пророкам, – речью напоминает Исайю, а жизнью – Илию. И этот необычайный муж необычно начал свою проповедь: покайтеся, приближибося Царствие Небесное. Современникам его, ожидавшим пришествия Мессии, понятно было, что надобно разуметь под возвещаемым царством: это, без сомнения, – времена Мессии. Но все ли знали, что для достойного вступления в это царство нужно расстаться с любимою мечтою о земной славе и земном могуществе ожидаемого Царства Мессии, нужно оставить все злые навыки и пороки, очистить свои души искренним покаянием, – одним словом, переменить образ мыслей и правила жизни? Немногие только наиболее благочестивые иудеи не соединяли с представлением о Царстве Мессии чувственных ожиданий, а поэтому для приготовления народа к принятию Спасителя проповедь о покаянии была необходима. Впоследствии этою же проповедью начал Свое благовествование и Сам Господь Иисус Христос (Мф. 4, 17).«Чудное было для иудеев зрелище, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – когда они видели, что Иоанн в человеческом образе являет такие дела, говорит с таким дерзновением, блистает особенною благодатью в лице своем. Да и самый образ проповеди был какой-то странный и особенный, ибо они не слышали от Иоанна о чем-либо обыкновенном, но о небесах, небесном царстве. Как сильно подействовало явление пророка, заставив весь народ встрепенуться и прийти в сознание грехов своих!» К Иоанну стекались не только жители Иерусалима и Иудеи, но и стран, находившихся по ту и другую сторону Иордана, а для того, чтобы еще более распространить свою проповедь, он проходил по всей долине иорданской. Везде, где он появлялся, раздавалось сильное слово его, призывавшее к покаянию, и многие крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои. Крещение Иоанново, с которым соединялось исповедание грехов, было действием совершенно отличным от обыкновенных омовений и очищений. Иоанн, по замечанию того же святого Отца, «не требовал соблюдения телесных очищений, но вместо них советовал и убеждал переходить от порока к добродетели и надежду спасения полагать не в водных крещениях и очищениях, а в делании добрых дел. Поэтому крещение Иоанново выше иудейского, но ниже нашего, потому что не давало Духа Святаго и не доставляло прощения благодатного». Если же у евангелистов Марка (1, 4) и Луки (3, 3) сказано, что Иоанн проповедовал крещение покаяния во оставление грехов,
то это значит, по мысли святого Отца, что «он убеждал к сознанию и покаянию в грехах, чтобы иудеи удобнее получили отпущение грехов, имевшее быть после». «Да и каким образом могло быть прощение грехов, когда еще ни жертва не была принесена, ни Дух Святый не сходил, ни грехи не были заглаждены, ни вражда не пресеклась, ни проклятие не уничтожилось?» Вообще святые Отцы называют крещение Иоанново «не совершенно духовным» (свт. Григорий Богослов), «предначинательным» (свт. Василий Великий) и «предуготовительным, которое приводило крещаемых к покаянию, чтобы они уверовали во Христа» (прп. Иоанн Дамаскин). Впоследствии апостолы встречали людей с начатками веры (Деян. 18, 25), крещеных Иоанновым крещением (Деян. 19, 3) и, считая это крещение недостаточным, преподавали им совершенное крещение Христово (Деян. 19, 4–5).