Читаем Европейское дворянство XVI–XVII вв.: границы сословия полностью

Единственно возможным источником дворянского статуса, помимо унаследования, официально считалась воля короля, изъявленная прямо или косвенно. Этот правовой принцип появился уже в XIII в., когда Парижский парламент признал недействительными аноблирования, произведенные графом Фландрским и графом Неверским, а в Провансе Карл II Анжуйский оставил за собой право аноблировать и категорически запретил всем дворянам посвящать простолюдинов в рыцари[126]. С середины XVI в. этот принцип стал особенно настойчиво провозглашаться и проводиться в жизнь. В то время как усложнилось проникновение в дворянское сословие благодаря военной службе и владению фьефом, преобладающими формами аноблирования стали приобретение государственных должностей (что расценивалось как результат косвенного волеизъявления короля) и королевских аноблирующих писем. Как показывают региональные исследования, в области Бос до середины XVI в. от 2/3 до 3/4 аноблирований составляли увенчавшиеся успехом попытки проникнуть во дворянство посредством военной службы и владения фьефом; позднее половину, а в XVII в. 3/5 переходов во дворянское сословие обеспечивали аноблирующие должности. Аналогичным, хотя и не точно таким же образом менялось соотношение различных форм аноблирования в Провансе[127].

Древнейшим видом должностного дворянства было муниципальное, или «дворянство колокола». Этот термин, происхождение которого связано с колоколом городской ратуши, возник в Тулузе. Члены управляющего этим городом капитула аноблировались уже в конце XIII в. С середины XIV до середины XVII в. короли сделали аноблирующими посты мэров, эшевенов и ряд других должностей муниципальной администрации 16 городов. В большинстве случаев это являлось наградой за верность французской короне в периоды войн и смут. Так, за поддержку в ходе Столетней войны Карл V сделал аноблирующими должности мэров и эшевенов Пуатье (1372 г.) и Ла Рошели (1373 г.). Условия аноблирования в городах были разными. Как правило, оно происходило уже в первом поколении. Минимальный срок, в течение которого полагалось занимать аноблирующую должность, чтобы получить право на дворянство, мог составлять от одного до двадцати лет. В некоторых городах, таких как Анже, Бурж или Нант, аноблирование по должности давало право на дворянский раздел лишь после получения королевских аноблирующих писем. Иногда, как в Руане и Дьеппе, муниципальное дворянство было личным и не переходило по наследству[128].

В общественном мнении «дворянство колокола» не выглядело престижным, за исключением Тулузы, где принадлежность к капитулу и в XVIII в. продолжала служить доказательством дворянства, достаточным для того, чтобы быть принятым в Мальтийский орден или Орден рыцарей Святого Духа. Но в большинстве случаев с конца XVI в. аноблированные подобным образом предпочитали вдобавок покупать личные аноблирующие письма. Сам по себе статус муниципального дворянства стал недостаточно надежным, так как подчас в поисках дополнительных источников поступлений в казну королевская власть упраздняла аноблирования, связанные с муниципальными должностями, и требовала платы за подтверждение прав «дворян колокола». В 1583 г. Генрих III издал эдикт, согласно которому муниципальное дворянство стало лишь пожизненным и не могло впредь наследоваться. Причиной этой меры в тексте эдикта откровенно называлась необходимость уменьшить число лиц, освобожденных от тальи. Затем аналогичный эдикт появился в 1634 г. Еще более решительными были два постановления королевского совета 1666 и 1667 гг., в соответствии с которыми аноблирование через муниципальные должности вообще упразднялось и всем «дворянам колокола» полагалось заплатить деньги за право сохранить свой статус. В дальнейшем, в XVII–XVIII вв., аноблирующие муниципальные должности неоднократно восстанавливались, упразднялись и создавались вновь. На практике этот способ аноблирования и наследственное муниципальное дворянство просуществовали вплоть до конца Старого порядка, только число городов, в которых могло иметь место такого рода аноблирование, к 1789 г. сократилось с 16 до 8[129].

Перейти на страницу:

Все книги серии Элиты Средневековья

Европейское дворянство XVI–XVII вв.: границы сословия
Европейское дворянство XVI–XVII вв.: границы сословия

В данном коллективном труде, посвященном европейскому дворянству XVI–XVII вв., для исследования был избран следующий круг вопросов: Определение знатности и дворянского статуса: самооценка, юридическая практика, общественное мнение. Соотношение экономических, политических, этносоциальных, конфессиональных и прочих факторов в определении границ сословия. Численность и «удельный вес» дворянства, их динамика. Региональные различия. Районы повышенной концентрации дворянства. Доказательства принадлежности к дворянству, их эволюция. Соотношение устной и письменной традиции. Генеалогия и ее роль. Аноблирование, его формы и юридическое оформление, масштабы и ритмы. Процесс утраты дворянского статуса, его причины и последствия. Межсословные и внутрисословные границы. Граница между дворянством и духовенством.

Александра Давыдовна Ролова , Александр Петрович Черных , Дмитрий Геннадьевич Федосов , Людмила Александровна Пименова , Маргарита Евгеньевна Бычкова

История

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
1939: последние недели мира.
1939: последние недели мира.

Отстоять мир – нет более важной задачи в международном плане для нашей партии, нашего народа, да и для всего человечества, отметил Л.И. Брежнев на XXVI съезде КПСС. Огромное значение для мобилизации прогрессивных сил на борьбу за упрочение мира и избавление народов от угрозы ядерной катастрофы имеет изучение причин возникновения второй мировой войны. Она подготовлялась империалистами всех стран и была развязана фашистской Германией.Известный ученый-международник, доктор исторических наук И. Овсяный на основе в прошлом совершенно секретных документов империалистических правительств и их разведок, обширной мемуарной литературы рассказывает в художественно-документальных очерках о сложных политических интригах буржуазной дипломатии в последние недели мира, которые во многом способствовали развязыванию второй мировой войны.

Игорь Дмитриевич Овсяный

История / Политика / Образование и наука