Он молвил: «Что еще за вздор!Речь ваша бестолкова!Остыньте! Кончен разговор!Нет, не встречал я до сих порПосмешища такого.Я знал субъекта вроде васКак раз такого склада.В разгаре спора как-то разШвырял он туфли в гневе». «Да-с, —Сказал я, — Это ж надо!»«Еще бы! Даже вы могли бРешить, что я ошибся.Но мне известен этот тип,Как то, что ваше имя Тиббс».Я проворчал: «Не Тиббс я».«Не Тиббс?» — Ответ его поблекНа тон или полтона.«Что здесь такого? — Я изрек. —Я Тиббетс». «Тиббетс?» «Лишний слог!»«Так вы НЕ ТА ПЕРСОНА!»Он в подтвержденье этих словЧуть не разнес мой столик.«Вы, повелитель всех ослов,Мне не могли в конце концовСказать все раньше, что ли?Пройти четыре мили сквозьДожди во мраке ночи,Выходит, даром мне пришлось?И все сначала? Гнев и злостьМне застилают очи!Молчите!» — Крикнул он, когдаЯ начал извиненья.«Разве такой, как вы, балда,Столь бестолковый иногда,Достоин снисхожденья?Меня в неведеньи держатьПочти что час?! И вы неМогли мне сразу же сказать,Что дом — не тот? И шли бы спать!Закройте рот, разиня!»«Речь о моей идет вине? —Вскипел я. — Что такое?Ты почему, скажи-ка мне,Сюда явившись, даже неСпросил сейчас же, кто я?Никто не спорит — ты усталОт длительной дороги.Но в чем вдруг я виновен стал?»«Да, да, вы правы, — он признал, —Мои сужденья строги.Ведь вы мне дали кров и стол,И херес самый лучший!А я себя так дурно вел.Простите, сэр. ПроизошелВесьма досадный случай!Вы — мой родной Головотяп!Я каюсь, вашу руку!»Из глаз слеза упала: кап, —И тут же духом я ослаб,Предчувствуя разлуку.«Прощайте, милый мой лопух!Покину вас едва я,Вас посетит тлетворный дух,И станет он ваш чуткий слухТревожить, сна лишая.Чтоб он визжал поменьше здесь,Потребуйте сначала;Затем возьмите трость и… (естьУ вас потолще?) сбейте спесьС подобного нахала.Затем скажите смело: «Шут!Не знаешь ты, похоже,Здесь эти шутки не пройдут!А за устройство всяких смутЯ накажу построже!»Уже светает! Так и знай,Что лучший вид приема —Устроить духу нагоняй!Головотяпушка, прощай!»И след простыл Фантома.
Песнь VII
Горькие воспоминания
Казалось, было все во сне, —Настолько эфемерно.Подкралась тихо грусть ко мне,Я сел и плакал в тишинеЧас или два, наверно.Куда же призрака влеклиИ что за побужденья?— Зачем спешить? — я думал. — ИКто этот Тиббс? И стоит лиТакого привиденья?А если Тиббс, как я, пуглив,Что вероятно, кстати,Мой призрак был бы сверхучтив,В три тридцать Тиббса навестив,Подняв его с кровати.