– Конечно, я не шучу с такими вещами. Настоящая поездка за город. Я же рассказывал тебе о путешествии, которое совершил, когда на прошлой неделе находился в охране. Трамвайчик поднимается по Гудзону до Кретона-на-Гудзоне, где наполняют цистерны. Это занимает два-три часа. Я сам не видел, но говорят, что в парке на мысе Кретон – он вдается в реку – еще сохранилось несколько настоящих деревьев. Если будет достаточно тепло, мы сможем устроить там пикник, а затем возвратимся на трамвайчик. Что скажешь?
– Я скажу, что это невозможно и невероятно, просто чудо. Я ни разу не уезжала так далеко от города. Наверняка до парка несколько десятков километров. Когда мы выйдем?
– Сразу же, как только позавтракаем. Я положил на сковородку овсяные лепешки, можешь их перевернуть, пока они не подгорели.
– На огне от морского угля ничего не может подгореть.
Она подошла к плите и занялась сковородой. Энди не помнил, когда в последний раз видел ее такой улыбающейся и счастливой. Такой, как летом.
– Не будь свиньей и съешь все лепешки, – сказала она. – Я могу взять кукурузное масло – я не зря приберегала его – и испечь овсяные кексы для пикника.
– Сделай их большими и солеными, мы там сможем выпить столько воды, сколько нам захочется.
Энди подвинул Ширли кресло так, чтобы она села спиной к велотренажеру Сола. Не нужно, чтобы сейчас она видела что-нибудь, что напоминало бы о случившемся. Она смеялась, строила планы, и ему не хотелось все это испортить. Это должно быть что-то особенное, они оба были в этом уверены.
Когда они заворачивали сандвичи, в дверь постучали, и Ширли вздрогнула.
– Посыльный… я так и знала! Тебе придется идти на работу…
– Не волнуйся, – улыбнулся Энди. – Грасси не нарушит слова. И, кроме того, так посыльные не стучат. Если я и разбираюсь в каких-то звуках, так это в их «бах-бах-бах».
Ширли вымученно улыбнулась и пошла отпирать дверь, а Энди продолжал заворачивать сандвичи.
– Тэб! – радостно воскликнула она. – Уж тебя-то мы никак не ждали… Входи, мы рады видеть тебя. Это Тэб Филдинг! – крикнула она Энди.
– Доброе утро, мисс Ширли, – флегматично произнес Тэб, оставаясь в коридоре. – Извините, но я не в гости. Сейчас я на работе.
– Что такое? – спросил Энди, выходя в коридор.
– Понимаете, я взялся за ту работу, которую мне предложили, – сказал Тэб. Он был мрачен. – С сентября я служил в объединенном резерве телохранителей. Случайные работы, задания выдаются нерегулярно, выбирать не приходится. Человек, отказывающийся от задания, сразу же отодвигается в конец списка. А мне нужно семью кормить…
– Что ты хочешь сказать? – спросил Энди.
Он понял, что за спиной Тэба в темноте стоит еще кто-то, и по звуку шагов догадался, что пришедших несколько.
– Не городи чушь, – раздался за спиной Тэба неприятный гнусавый голос. Человек по-прежнему стоял позади Тэба, и его не было видно. – Закон на моей стороне. Я тебе заплатил. Покажи им ордер!
– Теперь, по-моему, я все понимаю, – сказал Энди. – Отойди от двери, Ширли. Входи, Тэб, поговорим.
Тэб шагнул вперед, и человек в коридоре попытался последовать за ним.
– Ты не войдешь туда без меня! – заверещал он.
Но Энди захлопнул дверь у него перед носом.
– Лучше бы вы этого не делали, – покачал головой Тэб. На сжатом кулаке у него был металлический кастет с шипами.
– Успокойся, – сказал Энди. – Я хочу сначала поговорить с тобой с глазу на глаз, узнать, что происходит. У него действительно ордер на вселение?
Тэб кивнул, угрюмо поглядывая на дверь.
– О чем вы говорите? – спросила Ширли, с беспокойством глядя на их лица.
Энди ничего не ответил, а Тэб повернулся к ней и сказал:
– Суд выписывает ордер любому, кто может доказать, что ему в самом деле необходимо место для жилья. Обычно их выдают людям с большими семьями, которые вынуждены искать жилье попросторнее. С ордером на вселение можно найти свободную квартиру или комнату, эта бумажка дает правомочие поискам. Могут возникнуть неприятности – люди не хотят, чтобы к ним въезжали чужие, – поэтому вместе с ордером на вселение им предоставляют и телохранителя. Вот я и пришел с человеком по фамилии Беличер, нанявшим меня. С ним вся семья, они стоят в коридоре.
– Но что ты здесь делаешь? – спросила Ширли, все еще не понимая.
– Этот Беличер – вампир, – с горечью сказал Энди. – Он шатается по моргам, выискивая одиноких людей.
– Можно сказать и так, – ответил Тэб, стараясь говорить невозмутимо. – К тому же у него большая семья, и ему негде жить. Можно посмотреть на это и так.
Внезапно в дверь заколотили, и снаружи послышался возмущенный голос Беличера. Ширли наконец поняла смысл присутствия Тэба.
– Ты здесь потому, что им помогаешь, – сказала она. – Они узнали, что Сол умер, и хотят занять его комнату.
Тэб молча кивнул.
– Все же выход есть, – сказал Энди. – Если бы здесь жил кто-нибудь из моего участка, эти люди сюда не попали бы.
Стук стал громче, и Тэб отступил на шаг к двери.
– Если бы здесь кто-нибудь жил, все было бы в норме, но Беличер может обратиться в суд и отсудить эту комнату, потому что у него семья. Я сделаю все, чтобы помочь вам, но Беличер – мой хозяин.