Читаем Фантастические басни полностью

– О, Ваше Превосходительство, – с восторженной улыбкой ответил Набожный Человек, – уверяю вас, я приду голодным! Ведь это немалая честь – обедать с Вашим Превосходительством!

Верховный Жрец внимательно посмотрел на него и сказал:

– Как от одного из низших домашних животных, от тебя нельзя ожидать, что ты знаешь хоть что-нибудь, но кое-что тебе все-таки следовало бы знать. Но раз уж ты и этого не знаешь, позволь заметить, что готовиться к обеду – это одно, а быть приготовленным к обеду – совсем другое.

С этими словами Верховный Жрец оставил его, и впредь Набожный Человек представлял себя то в виде белого мяса, то красной дичи – до тех пор, пока не был грубо разбужен животным ужасом.


44. Прах Мадам Блаватской


Увидев, что два ярчайших светила теософии одновременно находятся в одном и том же месте – да еще в компании с Прахом Мадам Блаватской, Исследующая Душа решила, что этот момент весьма благоприятен для того, чтобы выучиться чему-нибудь стоящему. Поэтому она присела на ногу одному из них, посидела некоторое время на ноге другого и, наконец, приложила ухо к замочной скважине гроба с Прахом Мадам Блаватской. Когда Исследующая Душа выполнила все действия в обозначенном порядке, она высказалась в духе Ахунда Свинга, впала в губительную привычку стоять на голове и поклялась, что ее мать была догматическим параллогизмом. В итоге она стала почитаться столь высоко, что когда двое других джентльменов были повешены за ложь, Теософы выбрали ее в правление их Приносящего Бедствия Комитета, и после тихой жизни и почетной смерти от пинка осла она была перевоплощена в Желтую Собаку. По существу она съела Прах Мадам Блаватской, и Теософии с тех пор просто не существовало.


45. Опоссум Будущего


Однажды Опоссум, который обычно спал, зацепившись хвостом за самую высокую ветку дерева и свисая вниз головой, проснулся и увидел большую змею, обвившуюся вокруг ветки между ним и стволом дерева.

"Если я останусь на ветке, – сказал он самому себе, – она меня проглотит, а если я соскочу, то сломаю себе шею."

Тогда он решил притвориться.

– Мой замечательный друг, – сказал он, – мой родительский инстинкт узнает в вас благородное доказательство и иллюстрацию к теории эволюции! Вы – Опоссум Будущего, Самый Подходящий Вид, который переживет все наши виды, окончательный результат прогрессирующей цепкости – сплошной хвост!

Змея, гордившаяся своим древним – в соответствии с Библейской историей – происхождением, оказалась ортодоксом и не восприняла научную точку зрения.


46. Спасающие Жизнь


Семьдесят пять мужчин обратились к Президенту Общества Спасения Утопающих с требованием о награждении их большой золотой медалью за спасение жизней.

– Ну, что ж, – сказал Президент, – при достаточном усердии столько мужчин должны были спасти немалое количество жизней. И скольких вам удалось спасти?

– Семьдесят пять человек, сэр, – ответил их уполномоченный.

– О, по одной спасенной жизни на каждого – это и в самом деле очень хорошая работа! Вы получите не только большую золотую медаль Общества, но и рекомендации для службы в любой спасательной станции на побережье! Но как вам удалось спасти столько жизней?

И их уполномоченный ответил:

– Мы слуги закона и только что отказались от преследования двух кровожадных разбойников!


47. Австралийский Кузнечик


Выдающийся Натуралист, путешествуя по Австралии, увидел чем-то занятого Кенгуру и бросил в него камень. Кенгуру, в свою очередь, тут же бросил все свои дела, прочертил на закатном небе параболическую кривую, охватившую семь областей, и исчез за горизонтом. Выдающийся Натуралист выглядел весьма заинтересованным, но в течение целого часа ничего не говорил, а затем сказал своему Проводнику:

– У вас здесь, наверное, очень большие луга?

– Нет, не очень большие, – ответил Проводник, – примерно такие же, как в Англии или Америке.

Помолчав еще около часа, Выдающийся Натуралист сказал:

– В сене, которое мы будем сегодня вечером закупать для наших лошадей, я думаю встретить стебли длиной около пятидесяти футов. Я ведь прав, не так ли?

– Конечно, нет, – сказал Проводник. – Обычная длина стеблей нашего сена – примерно от одного до двух футов. Но о чем вы думаете?

Выдающийся Натуралист сразу не ответил, но позже, когда они среди теней ночи ехали через необитаемую безграничность Великой Уединенной Земли, он нарушил тишину, сказав:

– Я думаю о необычайной молчаливости этого кузнечика.


48. Честная работа


Литератор увидел рабочего, укладывающего камни в мостовую, и, подойдя к нему, сказал:

– Друг мой, вы выглядите усталым! Честолюбие – суровый бригадир!

– Я работаю под началом мистера Джонса, сэр, – ответил Мостильщик.

– Выше голову! – продолжал Литератор. – Слава всегда приходит неожиданно! Сегодня ты беден, забыт и подавлен, а назавтра твое имя уже облетело весь свет!

– Что вы мне морочите голову?! – сказал Мостильщик. – Разве не может честный Мостильщик просто делать свою работу, получать за нее деньги и жить безо всяких разговоров о честолюбии и славе?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Раковый корпус
Раковый корпус

В третьем томе 30-томного Собрания сочинений печатается повесть «Раковый корпус». Сосланный «навечно» в казахский аул после отбытия 8-летнего заключения, больной раком Солженицын получает разрешение пройти курс лечения в онкологическом диспансере Ташкента. Там, летом 1954 года, и задумана повесть. Замысел лежал без движения почти 10 лет. Начав писать в 1963 году, автор вплотную работал над повестью с осени 1965 до осени 1967 года. Попытки «Нового мира» Твардовского напечатать «Раковый корпус» были твердо пресечены властями, но текст распространился в Самиздате и в 1968 году был опубликован по-русски за границей. Переведен практически на все европейские языки и на ряд азиатских. На родине впервые напечатан в 1990.В основе повести – личный опыт и наблюдения автора. Больные «ракового корпуса» – люди со всех концов огромной страны, изо всех социальных слоев. Читатель становится свидетелем борения с болезнью, попыток осмысления жизни и смерти; с волнением следит за робкой сменой общественной обстановки после смерти Сталина, когда страна будто начала обретать сознание после страшной болезни. В героях повести, населяющих одну больничную палату, воплощены боль и надежды России.

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Классическая проза / Классическая проза ХX века
Чудодей
Чудодей

В романе в хронологической последовательности изложена непростая история жизни, история становления характера и идейно-политического мировоззрения главного героя Станислауса Бюднера, образ которого имеет выразительное автобиографическое звучание.В первом томе, события которого разворачиваются в период с 1909 по 1943 г., автор знакомит читателя с главным героем, сыном безземельного крестьянина Станислаусом Бюднером, которого земляки за его удивительный дар наблюдательности называли чудодеем. Биография Станислауса типична для обычного немца тех лет. В поисках смысла жизни он сменяет много профессий, принимает участие в войне, но социальные и политические лозунги фашистской Германии приводят его к разочарованию в ценностях, которые ему пытается навязать государство. В 1943 г. он дезертирует из фашистской армии и скрывается в одном из греческих монастырей.Во втором томе романа жизни героя прослеживается с 1946 по 1949 г., когда Станислаус старается найти свое место в мире тех социальных, экономических и политических изменений, которые переживала Германия в первые послевоенные годы. Постепенно герой склоняется к ценностям социалистической идеологии, сближается с рабочим классом, параллельно подвергает испытанию свои силы в литературе.В третьем томе, события которого охватывают первую половину 50-х годов, Станислаус обрисован как зрелый писатель, обогащенный непростым опытом жизни и признанный у себя на родине.Приведенный здесь перевод первого тома публиковался по частям в сборниках Е. Вильмонт из серии «Былое и дуры».

Екатерина Николаевна Вильмонт , Эрвин Штриттматтер

Классическая проза / Проза
К востоку от Эдема
К востоку от Эдема

Шедевр «позднего» Джона Стейнбека. «Все, что я написал ранее, в известном смысле было лишь подготовкой к созданию этого романа», – говорил писатель о своем произведении.Роман, который вызвал бурю возмущения консервативно настроенных критиков, надолго занял первое место среди национальных бестселлеров и лег в основу классического фильма с Джеймсом Дином в главной роли.Семейная сага…История страстной любви и ненависти, доверия и предательства, ошибок и преступлений…Но прежде всего – история двух сыновей калифорнийца Адама Траска, своеобразных Каина и Авеля. Каждый из них ищет себя в этом мире, но как же разнятся дороги, которые они выбирают…«Ты можешь» – эти слова из библейского апокрифа становятся своеобразным символом романа.Ты можешь – творить зло или добро, стать жертвой или безжалостным хищником.

Джон Стейнбек , Джон Эрнст Стейнбек , О. Сорока

Проза / Зарубежная классическая проза / Классическая проза / Зарубежная классика / Классическая литература