Картина эта была Насте хорошо знакома: почти во всех заброшенных домах, где она успела побывать – а два раза подряд в одном и том же месте Журова не ночевала – было то же самое. Спасатели освободили квартиры от людей и трупов, мародеры – от ценного имущества. Но на мелочи вроде носильных вещей последние, впрочем, обычно не разменивались, так что при толике удачи найти здесь одежду на смену было вполне реально.
Наскоро «просканировав» этаж и убедившись, что все помещения на нем пусты, Настя прошла к самой дальней из дверей, повернула круглую ручку и вошла в квартиру. Сразу сделалось ясно, что здесь ей «ловить» нечего: внутри не было даже мебели – одни лишь голые стены с ободранными обоями, даже паркетная доска на полу по большей части выломана. Не похоже на работу мародеров: должно быть, за пожитками возвращались прежние хозяева. Так-то посещать аварийные дома было строжайше запрещено, но разве за всеми уследишь?
Бегло осмотревшись, Журова вернулась на площадку и шагнула к соседней двери.
В «однушке» за ней некогда, должно быть, проживала некая дама – бо-о-ольшая любительница приодеться. Во всех смыслах «большая». В распахнутом настежь гардеробе только платьев висело с десяток, еще столько же в беспорядке валялось на полу… Но в каждое из них можно было бы без труда упаковать по три-четыре Насти. Потратив все же несколько минут на поиски, но не найдя ничего, хотя бы отдаленно подходящего ей по размеру, Журова покинула и эту квартиру.
А вот за третьей дверью ей повезло: в первом же шкафу на полке обнаружились серые-коричневые камуфлированные – в модном когда-то стиле «милитари» – бриджи, как специально для нее сшитые. Не совсем на нынешнюю погоду, но замерзнуть Настя не боялась – есть в монструозности свои преимущества, есть… Не теряя времени, она стянула верой и правдой послужившие ей джинсы и, зашвырнув их в недра шкафа, облачилась в находку. Бриджи сели как влитые. Теперь бы к ним еще блузу или джемпер, и потом, для полного комплекта – куртку с капюшоном или плащ…
На полках и вешалках более ничего подходящего не нашлось, и, прошерстив их все, Настя дошла до большой картонной коробки, стоявшей на самом дне шкафа. Сверху в ней в беспорядке были накиданы какие-то детские вещички, вынув которые Журова наткнулась пальцами на что-то твердое. Выудив из коробки увесистый сверток, Настя едва ли не машинально размотала не самую чистую с виду тряпицу, и через несколько мгновений в руках у нее оказался большой черный пистолет с заключенной в круг рельефной пятиконечной звездой на рукояти.
Какое-то время Журова не без удивления рассматривала нежданную находку, затем, сообразив, сконцентрировалась на ней по-иному – так же, как недавно изучала с улицы башни. Постепенно приходило понимание. Рукоять удобно легла в ладонь, большой палец сам собой надавил на кнопку защелки магазина…
Знать, как что-то работает, и уметь это использовать – совсем не одно и то же. Получив свободу, металлическая емкость с патронами выскользнула из недр рукояти, со стуком упав на ламинат пола – подхватить ее Настя не успела. Пришлось нагибаться, подбирать и вставлять обратно. Хорошо хоть не бабахнуло ничего!
Дальше Журова уже сначала думала, потом действовала. Передернув затвор, переместила верхний патрон в ствол, поискала глазами рычажок предохранителя и, не обнаружив такого, еще раз «присмотрелась» к пистолету. В мозгу тут же всплыло: «
Сунув пистолет за пояс бриджей, Настя опустила сверху подол толстовки – под плотной тканью оружие было почти незаметным.
– Это для тебя, милая Францишка, – пробормотала Журова, живо представив, как пуля вдребезги разносит уродливую голову бывшего наставника.
– Кто здесь?! – раздался вдруг позади нее, откуда-то из прихожей, изумленный и, пожалуй, не на шутку испуганный голос. И тут же снова, уже прямо от двери: – Ты кто?! И что здесь делаешь?! А ну-ка повернись! Только медленно! И руки держи на виду – иначе пристрелю! Честное слово, пристрелю!
4
Как и было ей велено, Настя медленно повернулась: в дверях комнаты стояли двое. Долговязый парнишка лет семнадцати-восемнадцати, одетый в черные джинсы и черную же кожаную куртку, разве что кроссовки на ногах – темно-серые, держал в вытянутой вперед руке пистолет – с виду, точно такой же, как и тот, что она нашла в коробке. Направленный на Журову ствол не то чтобы ходил ходуном, но ощутимо подрагивал. Как раз заметив это, паренек неловко подпер сжимавшую рукоять оружия правую кисть ладонью левой руки. Помогло.
Из-за спины незнакомца в черном выглядывала девчушка двумя-тремя годами его младше, коротко стриженная – вплоть до выбритых висков – щуплая и большеглазая.