А для римлян началась приятная коммерция. Тит Фламинин продал часть пленных и добычи торговцам, которые следовали за армией, остальных отдал войску. Видимо, легионеры совершили примерно те же нехитрые операции. После этого Тит занял Ларису, в которой еще не погасли костры от сожженных царских архивов.
До Филиппа доходили вести о повсеместных поражениях его войск в Европе и Азии.
Родосцы жаждали отвоевать область Перею. Они наняли 800 ахейских гоплитов и добавили 1900 воинов различных вспомогательных войск. Там были галлы, бойцы из мелких азиатских племен и даже какие-то отряды ливийцев из Африки. Общее командование осуществлял стратег Павсистрат. Он захватил одну незначительную крепость и пошел к Алабандам – более крупному укреплению.
Македонский полководец Динократ, командовавший в Карии, понимал, что оставить свои силы рассредоточенными означает просто продлить агонию. Полководец собрал гарнизоны из всех городков и свел их в Алабанды, чтобы решить дело в одном сражении. Вскоре подошли родосцы.
Динократ поспешил укрепить правый фланг, расположив там 500 македонских пехотинцев. На левом поставил легкую пехоту из племени
Родосцы на правом крыле разместили ахейский отряд, на левом – отборных наемников, а в центре – вспомогательные части.
В таком построении противники простояли целый день, выпустив лишь по нескольку дротиков, но на другой день началось сражение. С обеих сторон участвовали в нем по 3000 пехоты и по сотне всадников.
Атаку начали ахейцы. Врагов разделяла мелководная речка. Перейдя через нее, ахейские бойцы атаковали агриан. Тех было всего 400 человек. Враг превосходил числом больше чем вдвое. После ожесточенного сопротивления агриане были разбиты и отброшены.
На другом крыле сражалась македонская фаланга. Ее связали боем вражеские гоплиты. Македоняне сопротивлялись храбро, но когда выяснилось, что левый фланг опрокинут, исход боя был решен. Сначала македоняне заколебались, затем стали отступать и, побросав оружие, ударились в бегство. Укрылись в крепости Баргилия. Там же спасся Динократ. Родосцы преследовали врага до темноты, а потом возвратились в лагерь. Победители могли бы легко взять соседнюю Стратоникею – важный город, господствующий над местностью. Однако победителями были усталые и склочные греки, а не мужественные решительные римляне. Греки предпочли предаться грабежу деревень. Момент был упущен. Динократ восстановил силы, вступил в Стратоникею и заперся в ней. Ни осадой, ни штурмом родосцы не смогли взять город. Позже Филипп обещал сдать его родосцам, так как все равно потерял Карию. Но, судя по всему, Динократ отказался подчиняться царю. А может быть, действовал по тайному с ним сговору. И позднее сдался лишь Антиоху Великому. Но это история другой войны и другой державы.
Для македонян малоазийская Кария оказалась безвозвратно утеряна после битвы при Алабандах. Что касается Европы, то и здесь дела были плохи. У Филиппа оставался надежный и верный союзник – Акарнания. Но и там начались колебания. Два акарнанских вождя ездили на Керкиру к брату Тита Фламинина – наварху Луцию Квинкцию, предлагая римлянам сдать область. Об этих переговорах узнали сами акарнанцы. Вспыхнул скандал. Предателей едва не растерзали на месте. Впрочем, они прибыли на собрание и сумели оправдаться. Пока что маленькая страна сохранила верность Филиппу.
Тогда Луций Квинкций внезапно напал на столицу Акарнании Левкаду. После геройского сопротивления она пала. Потеря столицы оказала на жителей страны деморализующее воздействие. Акарананцы сдались римлянам. Это был полный и абсолютный крах.
Что оставалось Филиппу? Царь хотел выиграть время и спасти коренные македонские владения от ужасов войны. Для этого у него хватало воли и хладнокровия. Проиграв войну, этот неукротимый человек азартно начал дипломатическую игру.
12. Совещание у Олимпа
В Ларису к Фламинину прибыли царские гонцы. Филипп просил позволения похоронить убитых, как полагалось в греческих войнах. Это была официальная цель посольства. С глазу на глаз послы сообщили, что царь ищет мира и хочет начать переговоры.
Фламинин повел себя по-рыцарски. Он выразил согласие на погребение трупов, а также на переговоры о мире. Более того, Тит велел передать, чтобы царь не унывал. Македонянам было даровано перемирие на полмесяца.
Эта двусмысленная позиция стала известна греческим союзникам Тита и сильно насторожила их. Стали поговаривать, что Филипп подкупил римского полководца. На самом деле все было сложнее. Тит вел тонкую дипломатическую игру, итогом которой стало утверждение Рима на Балканах. Но понять это в то время могли очень немногие.