Читаем Франция и французы. О чем молчат путеводители полностью

Как я уже говорил, французы, хоть они и презирают рестораны быстрого питания, уплетают гамбургеры за обе щеки. Они свысока взирают на голливудское «барахло», но выстраиваются в очереди, чтобы посмотреть «Звездные войны» или «Человек-паук». Они умиляются на показах моды у Диора, но с головы до ног одеты в продукцию «Найк». Они сетуют на то, что английский оттесняет с мировой арены все другие международные языки, но первыми записываются на курсы английского языка, когда их наниматель спрашивает, кто желает работать в международном отделе.

Угрюмый официант может сделать вид, будто не понимает английского языка, но в большинстве случаев он объясняется на нем совсем не плохо, и не только потому, что может содрать с наивных иностранцев несколько лишних евро. Просто английский язык моден.

И, давайте посмотрим правде в глаза, то же можно сказать об англосаксах. Мы потешаемся над французами, но на самом деле мы их любим. Они надменны, но нам бы хотелось обладать их уверенностью в себе. Они старомодны, но мы с удовольствием позаимствовали бы у них их элегантность. Они лицемерны, но мы завидуем их умению всегда выходить сухими из воды.

Вот почему молодые французы стремятся обосноваться в Лондоне или Нью-Йорке, где будут жить сами по себе и им не понадобится три года учиться в Ecole Nationale de Shop Assistants, чтобы стать продавцом в магазине.

И все англосаксы мечтают о том, чтобы приобрести домик во Франции и жить подобно французам, то есть наслаждаясь едой, вином, женщинами и быстрой ездой.

Но давайте не будем портить эту увлекательную игру, выходя перед народом и говоря правду. Ибо не для этого последнюю тысячу лет мы играли в нее, и в основном, за исключением войн, одной сожженной французской святой и нескольких портовых блокад, она доставляла массу удовольствия. Если мы сейчас откажемся от нее и расскажем о своей неувядаемой любви, мы придем к катастрофе – к послеобеденному сексу на скорую руку в гостинице, который никому не приносит удовольствия, к хандре после соития и курению в постели.

Так что давайте держать свою обоюдную любовь в тайне. Было бы стыдно испортить все после стольких лет, n’est-ce pas? [376]

Об авторе

Стефан Кларк вот уже двенадцать лет живет в Париже. В 2004 году он издал за собственный счет свой первый роман « A Year in the Merde» («Год в дерьме»), который мгновенно стал бестселлером и приобрел известность во всем мире, в том числе и во Франции.

Невероятная популярность автора была подтверждена его последующими романами: « A Year in the Merde Actually» («Год в дерьме на самом деле») и « Merde Happens» («Дерьмо случается»).


Внимательные читатели, возможно, заметят, что здесь одиннадцать заповедей, а не десять. Но вы конечно же не считаете, что, имея дело с таким интересным и сложным народом, как французы, можно обойтись десятью заповедями, а?

Перейти на страницу:

Все книги серии Что там в голове у этих иностранцев?

Китай и китайцы
Китай и китайцы

Китай сегодня у всех на слуху. О нем говорят и спорят, его критикуют и обвиняют, им восхищаются и подражают ему.Все, кто вступает в отношения с китайцами, сталкиваются с «китайскими премудростями». Как только вы попадаете в Китай, автоматически включается веками отработанный механизм, нацеленный на то, чтобы завоевать ваше доверие, сделать вас не просто своим другом, но и сторонником. Вы приезжаете в Китай со своими целями, а уезжаете переориентированным на китайское мнение. Жизнь в Китае наполнена таким количеством мелких нюансов и неожиданностей, что невозможно не только к ним подготовиться, но даже их предугадать. Китайцы накапливали опыт столетиями – столетиями выживания, расширения жизненного пространства и выдавливания «варваров».

Алексей Александрович Маслов

Культурология / Образование и наука

Похожие книги

Философия настоящего
Философия настоящего

Первое полное издание на русском языке книги одного из столпов американского прагматизма, идеи которого легли в основу символического интеракционизма. В книге поднимаются важнейшие вопросы социального и исторического познания, философии науки, вопросы единства естественно-научного и социального знания (на примере теорий относительности, электромагнитного излучения, строения атома и теории социального поведения и социальности). В перспективе новейших для того времени представлений о пространстве и времени автор дает свое понимание прошлого, настоящего и будущего, вписанное в его прагматистскую концепцию опыта и теорию действия.Книга представляет интерес для специалистов по философии науки, познания, социологической теории и социальной психологии.

Джордж Герберт Мид

Обществознание, социология
Мать порядка. Как боролись против государства древние греки, первые христиане и средневековые мыслители
Мать порядка. Как боролись против государства древние греки, первые христиане и средневековые мыслители

Анархизм — это не только Кропоткин, Бакунин и буква «А», вписанная в окружность, это в первую очередь древняя традиция, которая прошла с нами весь путь развития цивилизации, еще до того, как в XIX веке стала полноценной философской концепцией.От древнекитайских мудрецов до мыслителей эпохи Просвещения всегда находились люди, которые размышляли о природе власти и хотели убить в себе государство. Автор в увлекательной манере рассказывает нам про становление идеи свободы человека от давления правительства.Рябов Пётр Владимирович (родился в 1969 г.) — историк, философ и публицист, кандидат философских наук, доцент кафедры философии Института социально-гуманитарного образования Московского педагогического государственного университета. Среди главных исследовательских интересов Петра Рябова: античная культура, философская антропология, история освободительного движения, история и философия анархизма, история русской философии, экзистенциальные проблемы современной культуры.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Петр Владимирович Рябов

Государство и право / История / Обществознание, социология / Политика / Учебная и научная литература