Читаем Гарри Гудини полностью

Но затем удача изменила им. В Милуоки директор мюзик-холла обманул молодых людей, не заплатив ни цента. Тогда они снова послали сигнал бедствия Хеджесу и были на неделю приглашены в Чикаго. Чувствуя, что судьба вновь благосклонна к ним, Гарри поставил все оставшиеся деньги на кон в карточной игре и продулся. Теперь у него не осталось ничего, кроме непоколебимой уверенности (то спокойной, то временами неистовой) в своем величии и в том, что признание не за горами.

Тайны иллюзиониста:

НА ОСТРИЕ ТРЕХ САБЕЛЬ

Прошу внимания! В этой деревянной низкой тумбе-основе вы видите три арабские сабли, которые прочно зафиксированы и направлены своими острыми лезвиями прямо в небо. Подходит одетая по-арабски девушка. Я спрашиваю, желает ли она быть загипнотизированной, и, услышав в ответ «да», произношу гипнотическое заклинание.

Теперь она совершено оцепенела, я поднимаю ее и помещаю горизонтально прямо на острия трех сабель. Затем отхожу. Удивительным образом она продолжает покоиться на трех мечах. Но представление еще только начинается — ведь я убираю ту саблю, которая поддерживает ее тело в центре. Кажется невероятным, что она может балансировать всего на двух мечах, но еще более невероятно то, что я убираю вторую саблю, которая поддерживала ее ноги. Девушка явно находится под действием заклинания, ведь ее зависшее в воздухе тело не держит ничего, кроме оставшейся сабли, которая своим острием утыкается ей прямо в шею!

Позвольте мне поднять ее, поставить на ноги и щелкнуть перед ее глазами пальцами. Видите, она выходит из транса. Наконец, позвольте мне извлечь все три сабли из деревянной основы, чтобы вы могли их осмотреть. Это три настоящие арабские сабли. Никаких уловок, ведь верно? Да, гипноз — могучая вещь.



В нем секрет?

Являясь умным человеком, вы должны понимать, что гипноз — это часть восточной экзотики в трюке, который я делаю со своей помощницей; ни я, ни она ничего в гипнозе не понимаем, хотя мой рекламный агент и заявит вам, что я — настоящий знаток этого дела.

Вы все еще держите эти три сабли, и тщательный их осмотр вам ничего не дает, не так ли? А теперь поглядите на деревянную тумбу, в которой были закреплены эти сабли. Вы правы, и здесь нет ничего необычного. Так как же был проделан этот невероятный фокус?

Нет ничего чудесного в том, что моя помощница выглядела такой окаменевшей, когда я ее «загипнотизировал»: она окаменела еще раньше, когда подошла ко мне в самом начале фокуса, потому что под ее развевающимися арабскими одеждами скрывалась прочная упряжь из стали и кожи, пристегнутая к плечам. В чрезвычайно крепком треугольнике стали на уровне шеи есть специальная прорезь.

Когда крайняя сабля — так как только она одна в реальности требуется для фокуса — закрепляется острием вверх, я опускаю девушку на нее так, что острие проскальзывает в прорезь.

Сталь, из которой сделаны треугольник и сабля, настолько крепкая, что достаточно, чтобы всего несколько сантиметров острия закрепились в прорези — при условии, что девушка помнит о том, что ей не следует шевелиться под остальной частью «упряжи». А для моей ловкой юной помощницы это не такая сложная задача.


Но будущее уготовило ему встречу с «Калифорниа Консерт Компани», иллюзионом под руководством «доктора» Хилла. Это был видный бородатый мужчина с длинной, до плеч, шевелюрой, который любил поболтать о чудесных свойствах изобретенного им эликсира и отличался пристрастием к виски. Его партнер, «доктор» Пратт, престарелый джентльмен, похожий на священника на покое, играл на маленьком переносном органе, называемом «мелодик». Парочка очень напоминала Короля и Герцога из знаменитой книги Марка Твена. Воистину, природа копирует искусство!

У предприятия Хилла и Пратта были свои взлеты и падения. После недельных выступлений в Галене и Канзас-Сити, жители которых проявили прямо-таки обескураживающее нежелание покупать эликсир «доктора» Хилла, добродушный «доктор» собрал компанию и объявил об изменении планов. Он сказал:

— Мои дорогие друзья, нет, больше чем друзья, ибо узы, которые связали нас под рукоплескания публики и выдержали все удары жестокой судьбы, стали крепче, чем кровное родство. Итак, насколько нам известно, все попытки принести культуру и здоровье в сельскохозяйственные районы нашей великой страны столкнулись в последние недели с полным непониманием со стороны населения. По сути дела…

Гарри прервал этот поток красноречия:

— Кончай болтать, док, что у тебя на уме?

Перейти на страницу:

Все книги серии Великие маги и чародеи

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Александр Андреевич Проханов , Андрей Константинов , Евгений Александрович Вышенков

Криминальный детектив / Публицистика
Как управлять сверхдержавой
Как управлять сверхдержавой

Эта книга – классика практической политической мысли. Леонид Ильич Брежнев 18 лет возглавлял Советский Союз в пору его наивысшего могущества. И, умирая. «сдал страну», которая распространяла своё влияние на полмира. Пожалуй, никому в истории России – ни до, ни после Брежнева – не удавалось этого повторить.Внимательный читатель увидит, какими приоритетами руководствовался Брежнев: социализм, повышение уровня жизни, развитие науки и рационального мировоззрения, разумная внешняя политика, когда Советский Союза заключал договора и с союзниками, и с противниками «с позиций силы». И до сих пор Россия проживает капиталы брежневского времени – и, как энергетическая сверхдержава и, как страна, обладающая современным вооружением.

Арсений Александрович Замостьянов , Леонид Ильич Брежнев

Публицистика