В детстве она прислуживала в доме богатого уральского заводчика. Это недалеко от Тагила. Хозяева были образованные, культурные, к работникам относились хорошо, как к своим. Маму отпускали на занятия в церковный хор, она дружила с детьми хозяина. После революции эта семья продолжала трудиться на республику. Помешала Гражданская война. Наши временно отступили, пришли белые, всё разграбили, обобрали “для армии”. Но когда вернулись наши, хозяина по доносу арестовали якобы за помощь белым... И присудили выселить всех на Соловки, оставили только младшую дочь, ибо она была с рождения больна и под присмотром бабушки. Их не тронули. Мама тогда дружила с младшим сыном хозяина. Его звали Николашей. На сборы дали два дня, выделили пару повозок и... распрощались.
Прошло много лет. Возвратившись с войны, отец работал на железной дороге. Мы жили рядом с вокзалом, через пути. Однажды мама пошла по делам, но не по путям, а по переходному мосту, который и назывался “железнодорожный”. Там, вверху, на ветру шел ей навстречу военный... Подойдя, он неожиданно взял маму за руку: “Катюша?” Мама сразу узнала в нём того самого Николашу... Она пригласила его к нам, но он очень торопился. Разговор был короткий, самое главное они друг другу все же сказали. Конечно, маму интересовало, как остальные, кто где, что было на Соловках... Он говорил четко, быстро и понятно: до Соловков - на перекладных, встретили, поселили всех вместе в барак. Вскоре отцу предложили работу по его специальности и опыту, мама пошла работать учительницей, да так работала до конца, стала заслуженным работником, дважды была награждена. Позднее переехали в добрую квартиру. Сестры, окончив школу, уехали в институт... “А как ты, Николаша, как твоя судьба сложилась?» - спросила его мама. Он ответил, что всё, о чем мечтал с детства, сбылось, хотел стать летчиком - стал... Она спросила, не довелось ли воевать. Он распахнул шинель и... мама ахнула. Она увидела на его груди Золотую Звезду... Значит, воевал? Он кивнул в знак согласия, но добавил:”Воевал, Катюша, воевал... но не на этой войне...” И она всё поняла... Ещё он, прощаясь, сказал, что Соловки, особенно летом, очень похожи на наш Урал, поэтому привыкли быстро. И люди там, сказал он, хорошие, работящие, всегда на помощь вовремя придут. Она спросила, все ли так устраивались на новом месте. Николай ответил, не задумываясь, что все высланные имели возможность быстро освоиться, а вот преступники и бандиты, ярые антисоветчики принимались местной властью по-иному, строго. «О нас же заботились. Ты помнишь, Катюша, мы были знатны и богаты, Советы приняли нормально, а на Соловках стали как все. Пришлось всё начинать сначала. Но мы понимали, что мы – русские, значит, надо работать на свою Родину... А работа - главное в жизни».
Николай обещал маме при первой возможности заехать. Увы, этого не произошло. А хотелось узнать и о других из этой семьи. Мама надеялась до конца...
Не так давно дерьмократическое ТВ показало “документальную” историю про Соловки: идут под конвоем толпы людские, в руках узелки… А диктор захлебывается от удовольствия: мол, в этом месте начальник колонии, укрывшись с винтовкой, хладнокровно отстреливал тех в толпе идущих, кто попадал на “мушку”... Но ведь это чистый бред либо психически больного, либо просто современного придурка-журналюги. Ныне таких в Россиянии навалом. Дерьмократия в разгуле, как пьяница в кабаке. Поливают грязью, равняясь на солженицыных и ему подобных. Вот это и есть настоящая беда и без того измученной за последние два десятилетия нашей России
Г.М. МАСЛЕННИКОВ, советский полковник в отставке, член СЖ СССР
ОБ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
от 28 марта 1947 г.
1. Утвердить с поправками проект постановления Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) “О Судах чести в министерствах СССР и центральных ведомствах” (прилагается).
2. В первую очередь в двухнедельный срок организовать суды чести в Министерстве здравоохранения, Министерстве торговли и Министерстве финансов.
1. В целях содействия делу воспитания работников государственных органов в духе советского патриотизма и преданности интересам советского государства и высокого сознания своего государственного и общественного долга, для борьбы с проступками, роняющими честь и достоинство советского работника, в министерствах СССР и центральных ведомствах создаются Суды чести.
2. На Суды чести возлагается рассмотрение антипатриотических, антигосударственных и антиобщественных поступков и действий, совершенных руководящими, оперативными и научными работниками министерств СССР и центральных ведомств, если эти проступки и действия не подлежат наказанию в уголовном порядке.