Читаем Генералиссимус Суворов. «Мы русские – враг пред нами дрожит!» полностью

Ты дал певца Екатерине,Всецело жил в ее орлах,И отблеск твой горит и нынеНа лучших русских именах!..

Упоминание екатерининских орлов содержит и стихотворение «Сон королевича Марка» – майковский гимн славянству, опубликованный в горячем 1870 году:

Этот гул – был гром полтавских пушек.Марков сон с тех пор тревожен стал.Вот летят орлы Екатерины,По Балкану трепет пробежал —Мир, лишь в песне живший, словно вышелИз земли, как был по старине:Те ж гайдуки, те же воеводы,Те ж попы с мечом и на коне!

Образ парящих в исторических небесах екатерининских орлов в поэзии обретал таинственную многозначительность в эпоху освобождения славянских народов из-под османского ига. Таинственность, удивление, узнавание – на этих тонких ощущениях строится историческая поэзия Аполлона Майкова.

Классическое стихотворение «Кто он?» – поэтический миф о Петре Великом – есть образец исторической загадки в литературе. «Менуэт» также выражает чувства восторженного узнавания любимых героев, только на этот раз – екатерининских орлов. И здесь, конечно, находится местечко и для Суворова; старый бригадир – наш рассказчик – не мог забыть о встрече с великим полководцем, кумиром тогдашнего российского офицерства.

Восхищавший Майкова парад екатерининских орлов, при прытком желании, может представиться и в уничижительных тонах язвительной сатиры: распутная императрица и сонм ее фаворитов. Это оборотная сторона блестящего екатерининского мифа, о ней невозможно забыть и современному читателю восторженного Аполлона Майкова. Один лишь чудак Суворов не вписывается в сию развеселую картинку.

Читатель майковского «Менуэта» должен сознавать, что перед ним стилизация рассказа старого бригадира – и поэт воссоздает характерную для ветерана екатерининских войн интонацию. Начиная с разухабистого, горделивого: «Да-с, видал я менуэтец…» и завершая просторечным, со «словами-паразитами», двустишием:

Образ, так сказать, России,И видна над всей толпой.

Нам хочется исправить поэта, вместо потешного «так сказать, России» написать: «образ матушки России». И упоминание «матушки» в стихотворении о Екатерине Великой было бы кстати. Несомненно, Майков не включил бы разговорное «так сказать» в стихотворение, написанное от имени лирического героя поэта. Но старый бригадир, по Майкову, выражался по-простецки: «Так сказать».

Как и Алексей Константинович Толстой, Майков питал склонность к поэзии исторических мифов, преданий, легенд. Его Екатерина, его Петр Великий, его сербы вышли именно из «устного народного творчества». Поэт Майков неохотно подвергал своих исторических героев испытанию критикой, не спешил становиться аналитиком. И стихотворение «Менуэт» интересно как памятник чувствам, связанным с историей Екатерининского века. Чувствам, которые питали к легендарной истории наших «орлов» и их матушки императрицы Майков и его герой, старый бригадир.

Портрет А. В. Суворова. 1799 г. Неизвестный художник

Появление Суворова в обществе екатерининских вельмож, на балу, при исполнении «менуэтца», конечно, не случайно. Майков мог забыть о Румянцеве-Задунайском, о Репнине, Сиверсе или Безбородко, но Суворов решительно необходим для любого рассказа о екатерининском времени, о русском XVIII веке. И реакция молодого офицера, позже ставшего «старым бригадиром», на явление Суворова («Света представленье! Чисто сон!») весьма органична.

В 1840 году в «Отечественных записках» была опубликована «Песнь инвалида» поэта Ивана Петровича Клюшникова (1811–1895), быстро ставшая популярной в народе. Эти бесхитростные стихи напоминали строй солдатских песен:

Был у нас в былые годыЗнаменитый генерал:Я ребёнком про походыИ про жизнь его читал.Был русак – Россию нашуВсей душою он любил.Был солдат – ел щи и кашуРусский квас и водку пил.«…»Перед строем сам молитвыБогородице читал.Лев в сраженьи – после битвыДома, петухом кричал.«…»И теперь, когда на битвуРусские полки идут —Он за них творит молитву:Про него они поют.
Перейти на страницу:

Все книги серии Парадные биографии военачальников

Генералиссимус Суворов. «Мы русские – враг пред нами дрожит!»
Генералиссимус Суворов. «Мы русские – враг пред нами дрожит!»

Это не просто подробная биография величайшего русского полководца. Больше, чем исследование боевого пути А.В. Суворова, всех его походов, сражений и побед. Это – первая Суворовская энциклопедия, иллюстрированная сотнями картин, карт, рисунков и реконструкций.Его триумфы вошли в легенду. Его «Наука побеждать» стала настольной книгой любого офицера. Его имя навеки вписано в святцы русской воинской славы. В его честь наречен высший полководческий орден СССР. Национальный герой, Генералиссимус Российской империи, граф Рымникский, князь Италийский, не просто гений, а Бог войны, Александр Васильевич Суворов подавил Польский мятеж и Пугачевский бунт, разгромил турок и стал единственным военачальником, сумевшим несколько раз подряд разбить революционную французскую армию. Легендарным переходом его «чудо-богатырей» через Альпы восхищались даже враги. А его афоризмы стали заветом на все времена:«Мы Русские – какой восторг!», «Мы Русские! С нами Бог!», «Мы Русские – враг пред нами дрожит!»

Арсений Александрович Замостьянов

Биографии и Мемуары

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии