Читаем Глаза «Джоконды». Секреты «Моны Лизы» полностью

Между 1682 и 1685 годом «Мону Лизу» переместили в Малые королевские покои Версальского дворца (см. выше), после того как Людовик XIV, «король-солнце», перевел в него свой пышный двор. Придворные были к ней равнодушны, картина вызывала восхищение лишь немногих подлинных ценителей. В Версале она оставалась до 1760 года, когда маркиз де Мариньи, хранитель Королевской коллекции, перенес ее в свой кабинет, где и держал в течение двадцати лет.

Революция многое изменила в стране, включая и правила хранения произведений искусства. Что произошло с «Джокондой»? Упразднение монархии в 1792 году положило конец Королевской коллекции: искусство стало достоянием нации, суверенного народа, отныне им мог наслаждаться каждый.

Как уже говорилось (см. тут), «Джоконда» попала в список произведений, подлежащих перемещению. Задачу по их перевозке из Версаля в новый музей – Лувр – доверили бывшему придворному художнику, который специализировался на «легких» сюжетах с налетом эротики, а ныне примкнул к революционерам, – Жан-Оноре Фрагонару.


Через несколько лет, в 1800 году, пришедший в восторг от «Джоконды» Наполеон повесил ее в своей спальне в Тюильрийском дворце. Таким образом, шедевр Леонардо стал свидетелем самых интимных моментов жизни первого консула… и его ночного храпа. Но, став императором в 1804 году, Наполеон отправил картину обратно в Лувр. С тех пор созерцание «Джоконды» перестало быть уделом немногих.

Похищение «Джоконды»

Сегодня, как всем известно, «Джоконда» выставлена в Лувре. Чтобы защитить ее от похитителей, неуравновешенных людей и мифоманов, жаждущих известности, к ней запрещено приближаться ближе чем на три метра и, кроме того, она помещена в короб из трехслойного пуленепробиваемого стекла толщиной в два сантиметра. Так было не всегда: раньше кто угодно мог подойти к ней вплотную, а чтобы украсть картину, достаточно было снять ее со стены и добраться до выхода.

В то же время до 1911 года «Джоконда» пользовалась большой известностью лишь в довольно узком кругу исследователей, художников, поэтов, любителей искусства, но не являлась, как мы сказали бы сейчас, культовым произведением. Эта трансформация произошла, как ни парадоксально, благодаря ее похищению. В 1911 году французские, а вслед за ними итальянские и британские массовые издания на протяжении нескольких недель отводили первые полосы под новости о похищении «Джоконды», случившемся 21 августа и названном «кражей века». Поисками вскоре занялись высшие чины французских органов охраны правопорядка, но безрезультатно. Событие приобрело такую популярность, что стало темой песен, эстрадных представлений и карикатур, среди которых одна имела такую подпись: «Наконец-то я могу прогуляться, впервые за четыреста лет». Габриэле д’Аннунцио написал сценарий фильма (так и не снятого): «Тот, кто украл „Джоконду“».


Журнал «Эксельсиор» от 13 декабря 1913 г. Mondadori Portfolio / Leemage


Сотрудникам редакции газеты «Пти Паризьен», выходившей в полутора миллионах экземпляров, пришла в голову блестящая идея – помещать в каждом выпуске репродукцию картины, что еще больше увеличило тираж. Множество людей, никогда не бывавших в музеях, отправились в Лувр только для того, чтобы увидеть пустое пространство на месте «Джоконды». С лотков бойко торговали открытками и плакатами с «Моной Лизой». Между тем шли месяцы, расследование застопорилось. Наконец появились подозреваемые, поэт и художник – Гийом Аполлинер и Пабло Пикассо! На пустое место, которое образовалось в галерее Ренессанса, поместили рафаэлевский «Портрет Бальдассаре Кастильоне». Кроме того, Лувр приобрел «Женщину с жемчужиной» Камиля Коро (см. тут), самую известную из современных картин, перекликающихся с работой Леонардо, словно это могло хоть как-то утешить посетителей.

Через два года после кражи «Джоконду» исключили из каталогов Лувра, но в конце 1913 года события вновь приняли неожиданный оборот. Некий Винченцо Перуджа, декоратор и стекольщик, отправил из Парижа письмо – за подписью «Леонард V» – флорентийскому антиквару Альфредо Джери, в котором утверждал, что «Джоконда» находится у него, и обещал отдать ее при условии, что картина будет храниться в одном из итальянских музеев. Взамен он требовал всего лишь пятьдесят лир «на покрытие расходов». Как выяснилось, весной 1911 года Перуджа работал в Лувре, изготавливая защитные стекла для картин. В понедельник, 21 августа, музей был закрыт для публики: в нем могли находиться только уборщики, рабочие и копиисты. Перуджа проник в Лувр, снял «Джоконду» со стены, избавился от рамы и стекла, завернул картину в пальто и спокойно вышел из здания. Намереваясь «возвратить» Италии леонардовский шедевр, он сел на поезд в Париже, без труда пересек границу, спрятав «Джоконду» в картонной коробке, и снял номер во флорентийской гостинице «Триполи-Италия».


.

Камиль Коро. Женщина с жемчужиной. 1870. Париж, Лувр. Mondadori Portfolio / Leemage


Журнал «Эксельсиор» от 14 декабря 1913 г. Mondadori Portfolio / Leemage


Перейти на страницу:

Все книги серии Арт-книга

Сезанн. Жизнь
Сезанн. Жизнь

Одна из ключевых фигур искусства XX века, Поль Сезанн уже при жизни превратился в легенду. Его биография обросла мифами, а творчество – спекуляциями психоаналитиков. Алекс Данчев с профессионализмом реставратора удаляет многочисленные наслоения, открывая подлинного человека и творца – тонкого, умного, образованного, глубоко укорененного в классической традиции и сумевшего ее переосмыслить. Бескомпромиссность и абсолютное бескорыстие сделали Сезанна образцом для подражания, вдохновителем многих поколений художников. На страницах книги автор предоставляет слово самому художнику и людям из его окружения – друзьям и врагам, наставникам и последователям, – а также столпам современной культуры, избравшим Поля Сезанна эталоном, мессией, талисманом. Матисс, Гоген, Пикассо, Рильке, Беккет и Хайдеггер раскрывают секрет гипнотического влияния, которое Сезанн оказал на искусство XX века, раз и навсегда изменив наше видение мира.

Алекс Данчев

Мировая художественная культура
Ван Гог. Жизнь
Ван Гог. Жизнь

Избрав своим новым героем прославленного голландского художника, лауреаты Пулицеровской премии Стивен Найфи и Грегори Уайт-Смит, по собственному признанию, не подозревали, насколько сложные задачи предстоит решить биографам Винсента Ван Гога в XXI веке. Более чем за сто лет о жизни и творчестве художника было написано немыслимое количество работ, выводы которых авторам новой биографии необходимо было учесть или опровергнуть. Благодаря тесному сотрудничеству с Музеем Ван Гога в Амстердаме Найфи и Уайт-Смит получили свободный доступ к редким документам из семейного архива, многие из которых и по сей день оставались в тени знаменитых писем самого Винсента Ван Гога. Опубликованная в 2011 году, новая фундаментальная биография «Ван Гог. Жизнь», работа над которой продлилась целых 10 лет, заслужила лестные отзывы критиков. Захватывающая, как роман XIX века, эта исчерпывающе документированная история о честолюбивых стремлениях и достигнутом упорным трудом мимолетном успехе теперь и на русском языке.

Грегори Уайт-Смит , Стивен Найфи

Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги
Галерея аферистов
Галерея аферистов

Согласно отзывам критиков ведущих мировых изданий, «Галерея аферистов» – «обаятельная, остроумная и неотразимо увлекательная книга» об истории искусства. Но главное ее достоинство, и отличие от других, даже не в этом. Та история искусства, о которой повествует автор, скорее всего, мало знакома даже самым осведомленным его ценителям. Как это возможно? Секрет прост: и самые прославленные произведения живописи и скульптуры, о которых, кажется, известно всё и всем, и знаменитые на весь мир объекты «контемпорари арт» до сих пор хранят множество тайн. Одна из них – тайна пути, подчас непростого и полного приключений, который привел все эти произведения из мастерской творца в музейный зал или галерейное пространство, где мы привыкли видеть их сегодня. И уж тем более мало кому известны имена людей, несколько веков или десятилетий назад имевших смелость назначить цену ныне бесценным шедеврам… или возвести в ранг шедевра сомнительное творение современника, выручив за него сумму с полудюжиной нулей.История искусства от Филипа Хука – британского искусствоведа, автора знаменитого на весь мир «Завтрака у Sotheby's» и многолетнего эксперта лондонского филиала этого аукционного дома – это история блестящей изобретательности и безумной одержимости, неутолимых амбиций, изощренной хитрости и вдохновенного авантюризма.

Филип Хук

Искусствоведение

Похожие книги

Бозон Хиггса
Бозон Хиггса

Кто сказал что НФ умерла? Нет, она затаилась — на время. Взаимодействие личности и искусственного интеллекта, воскрешение из мёртвых и чудовищные биологические мутации, апокалиптика и постапокалиптика, жёсткий киберпанк и параллельные Вселенные, головокружительные приключения и неспешные рассуждения о судьбах личности и социума — всему есть место на страницах «Бозона Хиггса». Равно как и полному возрастному спектру авторов: от патриарха отечественной НФ Евгения Войскунского до юной дебютантки Натальи Лесковой.НФ — жива! Но это уже совсем другая НФ.

Антон Первушин , Евгений Войскунский , Игорь Минаков , Павел Амнуэль , Ярослав Веров

Фантастика / Научная Фантастика / Фантастика: прочее / Словари и Энциклопедии / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Люди на Луне
Люди на Луне

На фоне технологий XXI века полет человека на Луну в середине прошлого столетия нашим современникам нередко кажется неправдоподобным и вызывает множество вопросов. На главные из них – о лунных подделках, о техническом оснащении полетов, о состоянии астронавтов – ответы в этой книге. Автором движет не стремление убедить нас в том, что программа Apollo – свершившийся факт, а огромное желание поделиться тщательно проверенными новыми фактами, неизвестными изображениями и интересными деталями о полетах человека на Луну. Разнообразие и увлекательность информации в книге не оставит равнодушным ни одного читателя. Был ли туалет на космическом корабле? Как связаны влажные салфетки и космическая радиация? На сколько метров можно подпрыгнуть на Луне? Почему в наши дни люди не летают на Луну? Что входит в новую программу Artemis и почему она важна для президентских выборов в США? Какие технологии и знания полувековой давности помогут человеку вернуться на Луну? Если вы готовы к этой невероятной лунной экспедиции, тогда: «Пять, четыре, три, два, один… Пуск!»

Виталий Егоров (Zelenyikot) , Виталий Юрьевич Егоров

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Научно-популярная литература / Учебная и научная литература / Образование и наука
Тринадцать вещей, в которых нет ни малейшего смысла
Тринадцать вещей, в которых нет ни малейшего смысла

Нам доступны лишь 4 процента Вселенной — а где остальные 96? Постоянны ли великие постоянные, а если постоянны, то почему они не постоянны? Что за чертовщина творится с жизнью на Марсе? Свобода воли — вещь, конечно, хорошая, правда, беспокоит один вопрос: эта самая «воля» — она чья? И так далее…Майкл Брукс не издевается над здравым смыслом, он лишь доводит этот «здравый смысл» до той грани, где самое интересное как раз и начинается. Великолепная книга, в которой поиск научной истины сближается с авантюризмом, а история научных авантюр оборачивается прогрессом самой науки. Не случайно один из критиков назвал Майкла Брукса «Индианой Джонсом в лабораторном халате».Майкл Брукс — британский ученый, писатель и научный журналист, блистательный популяризатор науки, консультант журнала «Нью сайентист».

Майкл Брукс

Публицистика / Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Прочая научная литература / Образование и наука / Документальное