Читаем Глядя на солнце полностью

Вскоре после этого операторы 34 и 35 вышли из Центра и направились домой пешком через парк под воздушным вечерним небом. Работать на КОНе было интересно, но мании пользователей могли иногда довести до белого каления. Тем не менее свежий воздух и восхищенные взгляды встречных мужчин обычно помогали прийти в себя после работы.

— Он настырник, верно?

— Да. Настырник.

— Довольно умный.

— А-три.

— А не А-два? — В этом голосе проскользнула надежда.

— Нет, заведомо нет. Нижнее А-три, по-моему.

— Хм-м-м. Думаешь, он рискнет на АП?

— Я уже об этом думала. Не исключено.

— А-три обычно воздерживаются, верно? Ты же говорила мне, что это обычно высшая категория А-двух, а также над и до предела под С-три.

— Он настырник. Настырники, случалось, обращались туда.

— И у него хватит смелости?

— Быть настырником — это уже своего рода смелость, как ты думаешь?

— Пожалуй. По-моему, он милый.

— НЕ НАСТОЯЩИЙ ВОПРОС.

— Я знаю. Просто я подумала, что не прочь бы вернуться с ним домой.

— ПОВТОРИТЕ.

— Я не прочь бы вернуться с ним домой.

— ПЕРЕФОРМУЛИРУЙТЕ.

Хихиканье, краска на щеках, снова хихиканье.

— НЕ РЕАЛЬНАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ. ПРОТИВ ПРАВИЛ.

— Как по-твоему, они когда-нибудь изменят правила?

— НЕ РЕАЛЬНАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ. ЛУЧШЕ ВЕРНИСЬ ДОМОЙ СО МНОЙ.

— НЕ РЕАЛЬНАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ. ПРОТИВ ПРАВИЛ.

— ВОЗМОЖНОСТЬ МЕЖДУ РАВНЫМИ УРОВНЯМИ.

— ПРОТИВ ПРАВИЛ. СОХРАНЯЮ ИНФОРМАЦИЮ И ОТКЛЮЧАЮСЬ.


Но может быть, он ошибся, рассматривая вопрос Бога как тупую альтернативу. Есть некий Бог (следовательно, я должен ему поклоняться) против — Бога нет (следовательно, я должен разоблачить перед миром его отсутствие). Он постулировал единственный ответ на единственный вопрос. Как ограниченно! Откуда он знает, что нашел верный вопрос? Кто-то где-то уже сказал: проблема не в том, что является ответом, а в том, что является вопросом.

Возможностей должно быть больше, подумал Грегори. Больше возможностей:

1. Что Бог существует.

2. Что Бог не существует.

3. Что прежде Бог существовал, а теперь уже нет.

4. Что Бог действительно существует, но он покинул нас:

а) потому что мы явились для него глубоким разочарованием;

б) потому что он сукин сын, которому все вскоре приедается.

5. Что Бог существует, но его природа и промыслы для нас непостижимы.

В конце-то концов, будь он для нас постижим и отвечай он нашим собственным нравственным нормам, то явно был бы последним сукиным сыном. Следовательно, если он существует, то должен быть вне нашего постижения. Но если он вне нашего постижения, значит, он предопределил нашу неспособность постигать, нашу растерянность перед проблемой Зла к примеру: это он пожелал представить все так, будто он сукин сын. Не делает ли это его не просто сукиным сыном, но еще и психопатом? В любом случае, разве ему не следует проявлять активность, вступать в контакт, делать первый шаг?

6. Что Бог существует только, пока существует вера в него. А почему нет? Существование Бога бессмысленно, если в него никто не верит, а потому, возможно, его существование возникает и исчезает, согласно вере человека в него. Он существует как прямое следствие нашей потребности в нем; и, может быть, сила его могущества зависит от силы нашего поклонения ему. Вера подобна каменному углю: сжигая ее, мы генерируем могущество Бога.

7. Что Бог на самом деле не сотворял Человека и Вселенную, а всего лишь унаследовал их. Он безмятежно занимался овцеводством в какой-нибудь небесной Австралии, и тут сопящий начинающий репортер отыскал его и объяснил, что ввиду какого-то генеалогического фокуса-покуса (недоведения брака до консумации, каплюшечки непорочного зачатия или чего-то там еще) он унаследовал в свое владение Землю и все на ней и в ней содержащееся. И отвергнуть это наследство он не мог так же, как, скажем, способность летать.

8. Что Бог действительно существовал, не существует в данный момент, но будет существовать в будущем. На данный момент он просто взял божественный отпуск. Это объяснило бы очень многое.

9. Что до сих пор Бог вообще не существовал, но будет существовать в будущем. В какой-то момент он прибудет разгрести наш мусор, подстричь траву в городских парках и облагородить окружающие кварталы. Бог — замученный дворник в грязном комбинезоне, разрывающийся между множеством планет. Нам следовало бы подумать о том, чтобы платить ему побольше и заключить с ним постоянный контракт, а не вызывать его только в аварийных случаях, как мы делаем теперь.

10. Что Бог и Человек — это не отдельные сущности, как мы привыкли считать, и связь между нами не ограничивается наличием в нас вечной души — так сказать, клочочка Бога в преходящем теле. Может, связь эта что-то вроде двух детей, бегущих на трех ногах, крепко примотав левую ногу одного к правой другого.

11. Что на самом деле Человек — Бог, а Бог на самом деле — Человек, но какой-то онтологический трюк с зеркалами препятствует нам увидеть реальность такой, какая она есть. Если так, кто установил зеркала?

Перейти на страницу:

Все книги серии Bestseller

Похожие книги

Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Норман Тертлдав , Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов

Фантастика / Проза / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза
Судьба. Книга 1
Судьба. Книга 1

Роман «Судьба» Хидыра Дерьяева — популярнейшее произведение туркменской советской литературы. Писатель замыслил широкое эпическое полотно из жизни своего народа, которое должно вобрать в себя множество эпизодов, событий, людских судеб, сложных, трагических, противоречивых, и показать путь трудящихся в революцию. Предлагаемая вниманию читателей книга — лишь зачин, начало будущей эпопеи, но тем не менее это цельное и законченное произведение. Это — первая встреча автора с русским читателем, хотя и Хидыр Дерьяев — старейший туркменский писатель, а книга его — первый роман в туркменской реалистической прозе. «Судьба» — взволнованный рассказ о давних событиях, о дореволюционном ауле, о людях, населяющих его, разных, не похожих друг на друга. Рассказы о судьбах героев романа вырастают в сложное, многоплановое повествование о судьбе целого народа.

Хидыр Дерьяев

Проза / Роман, повесть / Советская классическая проза / Роман