Читаем Гомер полностью

Таким образом, вопрос об авторстве Гомера уже к середине XIX в. решался в свете всевозможных, самых различных теорий.

Однако оставалась неиспользованной еще одна весьма плодотворная позиция — это теория коллективного творчества.

б) Теории коллективного творчества. В самой общей форме теория коллективного творчества дана у Л. Эргардта (1894), считающего все противоречия в эпосе не вставками, но свойством реально развивающегося эпоса и полагающего, что никакой поэт не обрабатывал тут народных сказаний, что народное творчество тут шло непрерывно и закономерно, без внезапных скачков, от «идеального» единства в зародышевом состоянии к внешнему единству. Это теория органической эволюции.

Известный исследователь А. Фикк (1883–1886) является весьма талантливым представителем теории языковой миграции. Исходя из наличия в языке Гомера большого количество эолийских элементов, Фикк предполагал, что вся «Илиада» была вначале составлена только на эолийском диалекте и что на ионийский диалект она была переведена только в дальнейшем в связи с племенными перемещениями греков. Фикк произвел гигантскую работу, переводя всю «Илиаду» и «Одиссею» целиком на эолийский диалект в целях установления первоначального текста поэмы. Эта гигантская работа произвела сильное впечатление в ученом мире, но все-таки мнение Фикка в науке не удержалось и встретило весьма основательную критику. Оказалось, что Фикк допускал в своем переводе огромные натяжки, коренным образом меняя традиционный гомеровский текст. Выяснилось, что ни о каком сознательном переводе с одного диалекта на другой не могло быть и речи и что он немыслим ни лингвистически, ни культурно-исторически. Поэмы Гомера не были буквально и механически переведены, но они с самого начала были созданы именно на этом смешанном диалекте, что, правда, нисколько не мешает самому факту появления подобного рода сказаний на эолийском диалекте, послужившем основой для теперешнего вида гомеровских поэм. Нам кажется, Фикк безусловно доказал существование эолийской основы гомеровских поэм. Но только вместо механического перевода тут нужно мыслить совершенно новое ионийское творчество на эолийской основе и творчество органическое. В настоящее время надо отказаться от разыскания тех или иных эолийских частей в эпосе, а что касается отдельных эолийских элементов, то их нужно считать не чем иным, как только более или менее случайными рудиментами давно преодоленной старины.

Г. Меррей (1907–1934) говорит уже и о культурно-племенной миграции. Однако гораздо больший интерес имеют те работы по гомеровскому вопросу, которые хотят совместить элементы коллективного творчества с элементами творчества личного.

в) Синтетические теории. Ряд исследователей стремится объединить индивидуальную и коллективную точку зрения, давая, например, теорию, весьма основательную, так называемых напластований. П. Кауэр (1895, 1921–1923) изучает различные наслоения в тексте (редакция александрийцев, изменения от переписчиков и изменения под влиянием ионийского диалекта первоначальной эолийской основы), а также и наслоения в содержании (доэолийский поход Агамемнона под Трою, эолийское движение греков из северной Греции к берегам Тевфрании, Лидии, Тенедоса, Лесбоса, фессалийский миф об Ахилле, кентаврах, Хироне и, наконец, период троянской колонизации с о. Лесбоса с мифом о Трое, как он известен по «Илиаде» и «Одиссее»). Кауэр изучает и напластования в религиозных представлениях: боги сначала невидимы, потом являются в человеческом образе, потом непосредственно в божественном. Противоречия, по Кауэру, имеют своим источником не только многоличное авторство, но и намеренное отклонение с художественными целями и бессознательное уклонение вследствие художественных недостатков, а также сознательное подражание древним образцам.

Интересно также исследование, например, К. Роберта (1901), рассуждающего о происхождении «Илиады» на основании археологических и лингвистических данных. Среднюю, компромиссную позицию занимает У. Виламовиц — Меллендорф в работе от 1916 г. — «Илиада и Гомер».

Наконец, на почве того же объединения индивидуального и коллективного органического единства у Гомера в современной западной науке можно отметить сильную тенденцию к унитаризму (теории единоличия) — таковы работы Г. Финслера (I–III, 1908–1924), Э. Бете (1914–1927) с отнесением к поздней эпике автора «Илиады» к VI в. и «Одиссеи» к середине VI в., Дж. Скотта (1921) и Е. Шварца (1924) и др.

Так, по Финслеру, гениальный поэт, носивший в древности имя Гомера, дал основной замысел «Илиады» в виде идеи гнева Ахилла и развил его в целую поэму, воспользовавшись ранее существовавшими троянскими сказаниями, причем позднейшие вставки ничего существенного в поэме не изменили.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Житнухин , Анатолий Петрович Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Аркадий Иванович Кудря , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь , Марк Исаевич Копшицер

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева , Лев Арнольдович Вагнер , Надежда Семеновна Григорович , Юлия Игоревна Андреева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное