— Я тебя услышал, — бросил он и без лишних сантиментов прижался губами к клитору, несильно, но ощутимо ударяя по нему кончиком языка.
Беззащитное положение и вынужденное доверие усиливали эффект, выкручивая рычажок удовольствия на максимум. Рисуя на чувствительной коже спирали, зигзаги и волны, он коварно контролировал поток моего возбуждения, доводя до момента, когда я начну умолять.
А я начну. Очень скоро.
В мышцах уже играло шампанское, колючими пузырьками вскипая в венах. Перед глазами рябило от прилива крови; я без стеснения запрокидывала голову и громко, отчаянно стонала, чувствуя, как сильные руки жадно движутся по телу, только добавляя искры. Они сминали грудь, гладили ребра, ключицы, впалый живот и ягодицы. Словно были везде и сразу, в паре с умелым ртом вкручивая прямо в небо, где меня ждал охренительный взрыв!
— Ааах… Аа… Мммм…
— Сладкая, — прорычал он, но мне послышалось вибрирующие мурлыканье. — Сочная, вкусная…
Бедра затряслись, напряжение мышц стало невыносимым. Уверенная ласка словно петля затягивала меня на край оргазма, утаскивая под толщу удовольствия. Туда, к самому ее рождению, где энергия чистая, как стекло.
Широко распахнув глаза, я беззвучно закричала, за секунду расслабленно повиснув в руках Михаила и позволяя уже медленнее слизывать последние крохи контроля.
— Я… О боже… Ух… Сейчас.
— Потом, — однозначно ответил он, медленно снимая мои ноги со своих плеч, и огромным пластичным зверем накрыл собой. — Потом будешь думать, сейчас кайфуй.
— С радостью, — выдохнула с блаженной улыбкой на лице, заставляя мужчину хрипло засмеяться. — Я немного полежу, угу?
— Нет, мышка, мы не закончили.
Горячий торс вклинивается между ног и занимает все место, припечатывая меня к постели, вынуждая обхватить чужие бедра.
Один мощный толчок, и блаженство затапливает меня по горло, заставляя восторженно застонать, ощущая, как туго мышцы сдавливают крепкий ствол внутри. Мощная наполненность бьет по вискам учащенным пульсом и просто возносит над едва отступившим оргазмом.
— Я же говорил, что буду аккуратен, — шепчет он, подхватывая меня под коленом и толкаясь сильнее.
Буквально натягивает на себя. Будто я хрупкая, легкая, и ему ничего не стоит нанизать все мое тело на свой агрегат. И мне нравится. Чувственная медлительность напоминает вздох перед прыжком — такой же неумолимо короткий и необходимый. Мне нравится чувствовать короткие, но тугие толчки, окончательно поменявшие пол с потолком местами. Нравится чувствовать дыхание на своих губах, влажное и горячее. Чувствовать запах, терпкий и раскаленный.
Но все проходит, и время на то, чтобы я привыкла, тоже закончилось. Бедра движутся резче, грубее, звонче. Каждый хлопок подбрасывает меня вверх, а сердце — под горло, заставляя втягивать кислород через раз, насколько хватит. Размер уже не кажется таким большим. Он иде-аль-ны-ый! Именно такой, как я и думала. Словно член этого мужчины природа создала исключительно для меня. Чтобы вот так, крепко, до предела, до трения.
— Ты просто аху… бл… су... — рычит он, пытаясь подобрать приличное выражение, но огненная вспышка в его темных глазах говорит куда больше, чем какие-то там слова.
Мне хочется его трогать. Прикасаться. Изучать. Находить слабые и сильные точки на нем, наблюдая, как сильное тело трясется от наслаждения. Мне так хочется… Честно…
Невольно тянусь губами, но в последний момент вспоминаю о его оргазме и запинаюсь, замечая хмурый взгляд. Кто знает, как он реагирует на такое откровенное желание, каким я руководствовалась, проглатывая мужское семя?
Снимая сомнения, Михаил кончиками сильных пальцев сжимает мои щеки и тянет на себя, впиваясь поцелуем так отчаянно, так откровенно, что меня оглушает, будто рыбу динамитом.
— Не сомневайся, — отвечает на непрозвучавший вопрос и опускается к шее, ведет по ней языком, расчерчивая влажную дорожку до самого уха.
Я больше не могу, я на грани.
Вихрь эмоций и ощущений прокатывается цунами, оставляя после себя чистейшую радость. Искрящуюся, головокружительную. Новая волна оказывается в разы сильнее предыдущей, и меня невольно выгибает в спине, кружа и подбрасывая под огромным телом. Я слышу, как кровь торопливо бежит по венам, разнося в каждую клеточку эндорфин, и чувствуя, какими прерывистыми и сильными стали толчки. Этого хватит. Мы оба на грани.
Тугое нутро пульсирует, сжимая член, что словно стал еще больше. Ему тесно, но от этого и так хорошо, что мужчина крепко сжимает меня в своих лапищах, натягивая просто до упора и разряжаясь.
— Просто… потрясно… — шепчу бредово, отпуская Михаила и позволяя упасть рядом со мной, так же тяжело дыша, как и я. — Просто… аху…
— Да… Да…
Нет слов. Просто немой восторг, когда даже звук замирает в легких, настолько оглушителен крик.
— Пить хочешь?
— Кофе, — отвечаю тихо, едва открывая глаза при каждом моргании. — Много кофе…
— Мороженое?
— Дааа… — мечтательно протянула я.
Мороженое после секса. Не сказка ли?