Читаем Громовая жемчужина полностью

Мокквисин проснулся поздним утром с мыслью о жемчужине. Щурясь от яркого солнца, бьющего сквозь бумажные ставни, он приподнялся на локте и протянул руку к стоящей на столе коробочке. Снял крышку, залюбовался мягким блеском бесовской драгоценности. Он не забыл вчерашнего, но случившееся почему-то больше не казалось ему таким уж страшным. Как будто кто-то нашептывал ему: «А давай еще раз попробуем! Теперь-то, с утра, с новыми силами, на свежую голову, наверняка получится…»

Внезапно Кагеру захлопнул крышку. Ему стало страшно.

Мокквисин решительно засунул коробочку в первый попавшийся ларь и вышел на крыльцо. Солнце уже высоко поднялось над горами. В ярко-голубом небе – ни облачка. В бурьяне, которым по пояс зарос двор старосты, трещали кузнечики. С гор веяло прохладой, под крыльцом стояли лужи от ночного ливня, но день обещал быть теплым.

«Как сегодня легко дышится, – отметил Кагеру. – Должно быть, пыль осела после дождя…»

Он вдохнул полной грудью, с удовольствием подставляя лицо студеному горному ветерку. «Что-то изменилось», – подумал он, возвращаясь в дом.

После солнечного двора дом показался сихану особенно сумрачным, а воздух – сырым и затхлым. Кагеру закашлялся, привычно скрючился, схватившись за горло… и выпрямился в изумлении. Горло не болело!

Он уже и забыл, что такое жить без боли. В первые годы после воскрешения малейшее движение доставляло колдуну адские страдания. Ему было трудно даже говорить и дышать. Проходили годы, плоть понемногу восстанавливалась, боль притупилась и стала привычной, но Кагеру понимал, что, скорее всего, ему суждено доживать прикованным к источнику огня калекой.

Покачав головой, Кагеру отправился готовить завтрак. И там его ожидало новое открытие – вернулось чувство голода. Прежде ему было всё равно, чем питаться. Теперь размоченный в кипятке ячмень показался ему самым вкусным, что он ел в жизни. Кагеру дочиста выскреб миску, но ему хотелось чего-нибудь еще… Уж не мяса ли? Точно, мяса!

Кагеру нервно рассмеялся. Он не ел его много лет, чуть ли не с детства, он и вкус-то его забыл, а тут нате – вспомнил!

«Где ж я возьму мясо? – спросил он сам себя. – Может, рыбу половить?»

Неожиданно ему вспомнился ледяной ручей в Скорпионьей долине, пятнистые зеленоватые форели, которых ловили его маленькие ученики. Пыльный, пахнущий прошлогодней зимой дом стал ему противен. Кагеру разыскал в сарае старосты острогу, прихватил с собой нож, кремень и кресало, и отправился в горы.

Казалось, ноги сами несли его по заросшим тропинкам. С тропы разбегались скорпионы, в воздухе порхали бледные осенние бабочки. Кагеру сам себя не узнавал. Он не мерз и не уставал, он чувствовал себя так, словно ему подарили новое тело. Тот обгорелый старый колдун, который годами сидел, как паук, в заброшенном доме, питаясь дымом и ненавистью – разве это был он? Каких угодно последствий вчерашнего опыта он ожидал, но только не волшебного исцеления. Кагеру не спешил радоваться, поскольку знал – ничто хорошее не происходит просто так. Даром боги раздают только беды и несчастья.

Около полудня сихан вошел в ущелье, где когда-то находился его дом. Спустился к бывшим мосткам и постоял там, выслеживая темные силуэты рыб, но в воду лезть все же побоялся, только плеснул водой в лицо. Уходя с мостков, он заметил, что рядом охотится гадюка. Сихан наобум ударил острогой – и убил ее с одного удара. Потом он, не долго думая, разделал ее на плоском камне, порубил на кусочки, насадил на прутик и поджарил на костре.

Он не узнавал мир – вернее, узнавал его заново. Сожженному полутрупу было все равно – день ли, ночь ли за дверью, промозглая осень или цветущая весна, – лишь бы не погасли угли в очаге. Теперь он кожей впитывал каждое дуновение ветра, каждый солнечный луч.

«Подобно птицам, взмывают они в заоблачные выси и достигают небесного града, – сами всплывали в памяти Кагеру слова священного текста. – Подобно воде растекаются в дальние дали, подобно дракону возносятся вверх. Они молниеносно-мгновенны, силы их неистощимы…»

О ком был этот канон – о людях? О богах? Ах, да – о бессмертных…

За всё утро он ни разу не вспомнил о целительном жаре огня.

После умывания у него начала зудеть и шелушиться кожа, слезая чулком, как у змеи. Под старой, пергаментно-бледной, обнаружилась новая. «Этак я верну себе пятнадцать лет жизни, украденные у меня проклятым Мотыльком, – весело подумал Кагеру. – Спасибо тебе, Сахемоти – совершил благодеяние, хоть и вышло случайно…»

Вдруг мокквисину пришла на ум простая мысль. Сахемоти, оставляя ему жемчужину, не мог не знать, что прикосновение к ней для человека губительно. Однако сихана он об этом не предупредил.

«Так я не зря опасался, что больше им не нужен!»

Благодушное настроение как рукой сняло. Кагеру, задумавшись, застыл у костра с куском змеиного мяса в руке. Если он больше не нужен Сахемоти, почему тот не позволил ему умереть на рифе? Не проще ли было отдать его на мучения Ануку?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сердце дракона. Том 9
Сердце дракона. Том 9

Он пережил войну за трон родного государства. Он сражался с монстрами и врагами, от одного имени которых дрожали души целых поколений. Он прошел сквозь Море Песка, отыскал мифический город и стал свидетелем разрушения осколков древней цивилизации. Теперь же путь привел его в Даанатан, столицу Империи, в обитель сильнейших воинов. Здесь он ищет знания. Он ищет силу. Он ищет Страну Бессмертных.Ведь все это ради цели. Цели, достойной того, чтобы тысячи лет о ней пели барды, и веками слагали истории за вечерним костром. И чтобы достигнуть этой цели, он пойдет хоть против целого мира.Даже если против него выступит армия – его меч не дрогнет. Даже если император отправит легионы – его шаг не замедлится. Даже если демоны и боги, герои и враги, объединятся против него, то не согнут его железной воли.Его зовут Хаджар и он идет следом за зовом его драконьего сердца.

Кирилл Сергеевич Клеванский

Фантастика / Самиздат, сетевая литература / Боевая фантастика / Героическая фантастика / Фэнтези
Ленинградец
Ленинградец

Пожилой ветеран умирает в 2014 году, но его сознание возвращается в него самого на 77 лет назад, в теперь уже такой далекий 1937 год. У него появился шанс прожить свою жизнь заново, вот только как? Можно просто тупо ее повторить, не делая никаких попыток изменить ход времени и судьбы, а можно попробовать все кардинально изменить. Можно попробовать спасти свою большую семью, из которой во время блокады Ленинграда выжили только он и его двоюродная сестра.Шанс изменить историю войны и спасти почти миллион погибших во время блокады от голода, холода, авианалетов и обстрелов ленинградцев. Может ли обычный человек это сделать? Вы скажете, что нет. А если он танкостроитель, который всю свою жизнь проектировал и строил танки? Что будет, если летом 1941 года хваленое немецкое панцерваффе столкнется в жарких июньских и августовских боях с армадой новейших ЛТ-1 (Т-50), Т-28М, Т-34М и КВ-1М при поддержке пехотной СУ-76, противотанковой СУ-85 и штурмовыми СУ-122 и СУ-152, а также различными зенитными ЗСУ и бронетранспортерами?

Александр Айзенберг

Героическая фантастика