Читаем ...И прах мой развей полностью

- По крайней мере, они наверняка знают, что им заплатят. А ты рискуешь провести там целый день впустую.

- Уж лучше мой риск, чем их риск.

Как только Венди ушла, я вырезал из газеты статью о пропавшем ребенке. Стены моего кабинета все в вырезках, поставленных на кнопку за верхний край. Всякий раз, стоит мне открыть или закрыть дверь, они шуршат на сквозняке. Порой, когда я сижу за своим столом при приглушенном свете, мне начинает казаться, что это не бумага, а кожа, мертвая и иссушенная.

- Лучше бы ты их вклеивал в гроссбух! – всякий раз говорит Венди, заходя в кабинет и морщась от вида стен. – Или складывал бы в закрывающийся ящик, а потом – потерял от него ключ!

Но мне нужно, чтобы все оставалось именно так. Нужно видеть их все сразу, чтобы они складывались в своего рода спутниковую развертку, аэрофотосъемку жестокости и насилия. Я ищу закономерность. Мой взгляд бегает от заголовка к заголовку, от Душителя к Охотнику, от Потрошителя к Мяснику, выискивая ключ к ужасному единству, природе всеобъемлющей темной силы, стоящей – в этом я твердо уверен, – за всеми трагедиями и кошмарами, за всеми именами бессмысленно жестоких убийц. 

Есть у меня и книги – ими забиты все полки. Тома как научного, так и истеричного характера. Трактаты о Владе Цепеше и Джеке-Потрошителе. Обстоятельный психоанализ банды Мэнсона. Обычно я не штудирую их от корки до корки, а проглядываю, читаю одну страницу тут, другую – там; ибо загромождение ума частностями может лишь отвлечь меня в погоне за общим.

Я точно помню, когда началась моя одержимость. Мне было десять. Преступник, убийца, сбежал из тюрьмы неподалеку, и по радио транслировались предупреждения, призывающие охранять свои дома. Родители, само собой, старались не нагонять на меня панику, но той ночью мы все спали в одной комнате с самым маленьким окном. И когда наш бедный кот отчаянно мяукал у задней двери, просясь внутрь, мать никого к нему не пускала – даже отца.

Я дремал и просыпался… дремал и просыпался… и все время мне снилось, что я не сплю, а бодрствую, трепеща в ожидании часа, когда некая неодолимая кровожадная тварь ворвется в комнатку и обратит всех нас в ничто.

Его поймали на следующее утро, но все равно – слишком поздно: бензоколоночный служащий был убит. Изрезан так сильно, что его с трудом опознали, каким-то орудием, которое так никогда и не нашли.

Они показали убийцу по телевизору в ту ночь. Он не был похож на монстра – худой, неуклюжий, щурящийся, почти карлик на фоне двух массивных и очень самодовольных полисменов. Но при всей его очевидной слабости и застенчивости, он, казалось, что-то знал. Что-то не о самом убийстве, но – о камерах, зрителях и той роли, какую он играл для всех нас. Он отвел взгляд от объективов, но тень улыбки на его губах объявляла, что все было – и всегда будет, – именно так, как он хотел, как планировал с самого начала.

…У озера я настроил камеру с самым мощным объективом. Через каждые десять минут я опускал державший лодку в превосходном ракурсе видоискатель и разминал шею – одновременно давая отдохнуть и глазам. Но ничего не происходило. Время от времени до меня доносился отзвук полицейских переговоров, чья интонация колебалась от слегка раздраженной или утомленной до попросту равнодушной. Вскоре я отложил камеру. Если бы они что-то нашли, я бы сразу об этом услышал.

Отхлебнув кофе из фляги, я прогулялся по берегу и сделал несколько фотографий прыгающих в воду спиной вперед пловцов. Снимки вышли эмоционально-стерильными, лишенными настроения. Над водой проносились какие-то птицы, и мне вдруг стало как-то стыдно за то, что я даже не знаю их названий.

Небо и водная гладь были одного бледно-серого цвета, цвета газетной бумаги. Дым спиралью ввинчивался в воздух со стороны фабрики на другом берегу, но не поднимался выше определенной отметки, а будто бы курсировал на одном месте, возвращаясь обратно в трубы. Холод, пасмурный день и траурная натура моих бдений переполняли мою душу безысходным чувством, и я хватался лишь за соломинку ожидания, являвшую из себя первооснову, несущий хребет моей работы.

Едва раздались взволнованные крики, я обернулся. Нескольких мгновений вполне хватило мне на то, чтобы навести камеру на лодку. Бездыханного аквалангиста тащили из воды на борт под звуки яростной брани. Кто-то сорвал с него маску и начал приводить в чувство. Щелкая затвором, я не переставал думать: а вдруг он умрет? Если он умрет, это будет и моя вина в том числе… потому что я совсем не против.

Я собрал свои вещи и сбежал до того, как лодка достигла берега, но не раньше, чем приехала «скорая». Взглянув на водителя, мужчину примерно одних со мной лет, я вдруг задался вопросом, почему делаю такую работу, а не ту, что была у него? Почему я веду себя как вуайерист, паразит, стервятник – ведь я тоже могу спасать жизни людей и спать спокойно каждую ночь?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Звездная месть
Звездная месть

Лихим 90-м посвящается...Фантастический роман-эпопея в пяти томах «Звёздная месть» (1990—1995), написанный в жанре «патриотической фантастики» — грандиозное эпическое полотно (полный текст 2500 страниц, общий тираж — свыше 10 миллионов экземпляров). События разворачиваются в ХХV-ХХХ веках будущего. Вместе с апогеем развития цивилизации наступает апогей её вырождения. Могущество Земной Цивилизации неизмеримо. Степень её духовной деградации ещё выше. Сверхкрутой сюжет, нетрадиционные повороты событий, десятки измерений, сотни пространств, три Вселенные, всепланетные и всепространственные войны. Герой романа, космодесантник, прошедший через все круги ада, после мучительных размышлений приходит к выводу – для спасения цивилизации необходимо свержение правящего на Земле режима. Он свергает его, захватывает власть во всей Звездной Федерации. А когда приходит победа в нашу Вселенную вторгаются полчища из иных миров (правители Земной Федерации готовили их вторжение). По необычности сюжета (фактически запретного для других авторов), накалу страстей, фантазии, философичности и психологизму "Звёздная Месть" не имеет ничего равного в отечественной и мировой литературе. Роман-эпопея состоит из пяти самостоятельных романов: "Ангел Возмездия", "Бунт Вурдалаков" ("вурдалаки" – биохимеры, которыми земляне населили "закрытые" миры), "Погружение во Мрак", "Вторжение из Ада" ("ад" – Иная Вселенная), "Меч Вседержителя". Также представлены популярные в среде читателей романы «Бойня» и «Сатанинское зелье».

Юрий Дмитриевич Петухов

Фантастика / Боевая фантастика / Научная Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика