Читаем «И вот общественное мненье!» Клубы в истории российской общественности. Конец XVIII - начало XX вв. полностью

Источники нашего исследования разнообразны и рассредоточены. Можно условно разделить их на несколько групп. Это, во-первых, источники, использовавшиеся ранее, но не обязательно в связи с историей клубов; во-вторых, имеющие отношение только к истории клубов; в-третьих, используемые впервые. Самые важные материалы по истории клубов до конца XIX в. в преобладающей своей части давно опубликованы, но в последние 10–15 лет появились новые ценные публикации. Назовем хотя бы опубликованные С. В. Шумихиным дневники весьма осведомленного московского чиновника А. Я. Булгакова, чья обширная переписка известна исследователям по дореволюционным фрагментарным публикациям. И переписка, и дневники содержат немало сведений о клубах в интересующем нас аспекте. Еще один ценный источник, опубликованный С. Р. Долговой, — основанное как на документах, так и на личных наблюдениях «Описание Москвы», принадлежащее перу заведовавшего московским архивом Министерства иностранных дел А. Ф. Малиновского. Обширный пласт источников по нашей теме составляют мемуары.

Главная особенность использованных в монографии источников личного происхождения (писем, дневников, воспоминаний) состоит в том, что мнения, характерные для преобладающей части членов и гостей клубов, передаются, как правило, через восприятие представителей более узкого и более культурного слоя формировавшейся интеллигенции. Особую группу источников составляют свидетельства посещавших Россию иностранцев. Привлечены также документы самих клубов: уставы, журналы, отчеты, каталоги библиотек и другие их издания, путеводители по городам, где имелись клубы.

Наряду с опубликованными источниками, использованы при освещении главным образом истории клубов в начале XX в. материалы, извлеченные из фондов Государственного архива Российской федерации (ГА РФ), Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ), Российского государственного архива литературы и искусства (РГАЛИ), Центрального государственного архива г. Москвы (ЦГИА г. Москвы), Архива «Дома Плеханова», Отдела рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ), Государственного центрального музея современной истории России, Архива М. Горького. Это, помимо источников указанных разновидностей, документы государственных учреждений, в том числе полицейская документация и перлюстрированная полицейскими чиновниками переписка. Имеются фонды и отдельных клубов.

Тему «клубы и общественное мнение в России» невозможно раскрыть, не обращаясь к произведениям художественной литературы{23}. О клубах писали многие литераторы, знавшие о них не понаслышке{24}. Для историка эти произведения — ценный, хотя и сложный источник, отмеченный в большей мере, чем другие, печатью личности автора. В обыденном историческом сознании раньше или позже именно художественные образы становятся образами определенного времени или же участвуют в их формировании. Но художественный образ имеет в своей основе увиденные художником, и часто только им, конкретные жизненные подробности, мимо которых историк, конечно, не может пройти. В качестве примера плодотворного использования писательских наблюдений (прежде всего Н. А. Некрасова) в изучении истории клубов XIX в. можно сослаться на уже упоминавшееся исследование Л. B. Завьяловой.

Имеет хождение и противоположная точка зрения. Классической литературе приписывается деструктивное влияние на российскую историю и, исходя из этого, отрицается ее познавательная ценность. Такая трактовка восходит к высказываниям отдельных предреволюционных публицистов и эмигрантов первой волны (для эмиграции в целом она не была характерной{25}). Иные увлеченные этими высказываниями критики отказывают литературе XIX в. в праве называться великой, утверждая, что это была карикатура на национальную жизнь, ибо в жизни не встречались патологические типажи, созданные писателями. Немало, однако, «патологического» любой исследователь находит в источниках, не претендовавших на художественность изображения и тем не менее достоверных. Кроме того, при таком подходе ничего не остается, как признать правоту цензуры, часто невежественной, и перечеркнуть огромную работу, проделанную текстологами, чтобы вернуть читателю произведения в авторской редакции.

Не вдаваясь в литературоведческий анализ, ограничимся в данном случае ссылкой на замечание современного исследователя: критическая составляющая русской литературы была «одним из элементов национальной самокритики, нормальным проявлением здорового этнического сознания и самосознания»{26}.

Все, о чем сказано выше, определило структуру монографии. Она состоит из двух частей, в свою очередь разделенных на проблемно-тематические главы. Хронологический рубеж между частями — начало «великих реформ» 60–70-х гг. XIX в. В первой части прослеживается история клубов со времени их возникновения до этого рубежа, во второй — до 1917–1918 гг. Краткая характеристика клубов в СССР и в русском зарубежье в первые послеоктябрьские годы дается в заключении.

Перейти на страницу:

Все книги серии Российское общество. Современные исследования

«И вот общественное мненье!» Клубы в истории российской общественности. Конец XVIII - начало XX вв.
«И вот общественное мненье!» Клубы в истории российской общественности. Конец XVIII - начало XX вв.

В монографии, освещающей историю клубов в России, впервые прослеживается связь между развитием клубной культуры и процессами формирования и распространения общественного мнения на основе повседневного взаимопроникновения обыденного сознания элитных групп общества и общественно-политической мысли. Рассматриваются состав, типология и функции клубов, место клубов в диалоге культур России и Запада, взаимоотношения клубов с государством и с другими общественными объединениями, роль клубов в трансформации российского общества. Особое внимание уделено политическим клубам, появившимся в России в начале XX в. одновременно с возникновением многопартийности и Государственной думы.

Исаак Соломонович Розенталь

История

Похожие книги

100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии
1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное