Это маленькое торжество должно было состояться через пять дней. И большую часть оставшегося времени Этель проводила с Гарри: ее жених арендовал лошадей, на которых они катались, или просто гуляли по аллее вдвоем, обсуждали прочитанное и спорили… Хозяйский сын поучил ее играть в карточные игры, в которых Этель ничего не смыслила. Несколько раз, оставшись вдвоем в комнате, они обнимались и ласкались. А потом у Этель начались женские дни, и она решилась шепнуть об этом Гарри: с таким неприятным явлением ее суженый, очевидно, был знаком и отнесся с пониманием.
Но во время приема она сидела как на иголках. Благодаря усилиям миссис Кэмп они с Гарри и Хью оказались в центре внимания: пусть даже на праздник пригласили только близких друзей семьи, для Этель все это были незнакомые люди. И, вдобавок, ее вынудили рассказывать подробности гибели “Титаника”, до которых оказались так жадны все эти провинциалы со своими женами! К счастью, тут Хью ее выручил. Его мастерство рассказчика никуда не делось, и Этель мысленно поаплодировала тому, как вдохновенно брат расписывает детали катастрофы, мешая факты с фантазиями.
Пока Хью развлекал публику, неожиданно внимание Этель привлек один субъект за столом - человек, представившийся Джастином Фоксом, чей-то родственник неопределенного возраста и без определенных занятий. Он держался скромно, но в нем Этель почудилась какая-то странность… почему-то ей не понравились руки этого господина, изящно управлявшиеся с ножом и вилкой.
И вдруг она едва не вскрикнула. При закатном свете, струившемся из окон столовой, который мешался со светом канделябров, Этель отчетливо увидела на белых руках гостя пятна… пятна, похожие на трупные. Они стали на глазах чернеть и расползаться; а потом вдруг мистер Фокс поднял свои холодные серые глаза на Этель и улыбнулся ей.
“Неужели я одна это вижу?..”
Потом гость Кэмпов посмотрел на свои руки, и пятна тут же исчезли.
Этель едва досидела до конца обеда. Приглашенные сразу разъехались - она самолично проследила из окна за тем, как Джастин Фокс сел в свою закрытую карету. И только тогда смогла обо всем поведать брату.
Хью выслушал сестру с чрезвычайным вниманием и поверил ей сразу.
- Ты говоришь, этот Фокс ел как все люди? И пользовался столовым серебром?..
- Да. И еще…
Признаться в своем состоянии брату Этель, разумеется, не могла. Тогда она повернула голову и потерла шею, чтобы пояснить свою мысль. И Хью ее отлично понял - окажись Джастин Фокс “вампиром в классическом понимании”, Этель была бы для него неодолимо притягательна.
- Если мистер Фокс и наша Амен-Оту вампиры, то какой-то совершенно новой породы. То есть, если бы живые мертвецы из восточноевропейских легенд взаправду существовали, - рассмеялся Хью. - Но этим, похоже, нужна не человеческая кровь, а какая-то другая пища для поддержания жизни.
Этель долго смотрела на брата.
- Ты все еще хочешь в Нью-Йорк?
- На пару дней задержусь, чтобы посмотреть, что да как, - ответил Хью, нахмурившись. - А потом мне придется уехать. Иначе это уже будет неприлично: молодой парень так долго болтается без дела.
Он улыбнулся сестре.
- Не бойся, я тебя не брошу! И должен же кто-то встретить отца, когда он приедет на твою свадьбу.
Все было спокойно; и Хью уехал через два дня. Гарри покинул усадьбу еще раньше, отправившись с отцом на лесопилку. А Этель с миссис Кэмп начали приготовления к свадьбе.
========== Глава 12 ==========
“Дорогой папа!
Надеюсь, ты не разминешься с этим моим письмом, и оно застанет тебя дома. Я знаю, ты сочтешь это суеверием, - ты захочешь непременно привезти мне венчальное платье и фату мамы, в память о ней и как дань традиции. И чтобы не вводить семью Гарри в лишние расходы, потому что они уже изрядно на нас потратились. Так вот, я очень прошу тебя не делать этого! Я не хочу в день свадьбы выглядеть как мама, хотя всегда дорожила воспоминаниями о ней и о вашей любви!
Миссис Кэмп меня на удивление хорошо поняла, когда я поделилась своими страхами, и мы с ней уже выбрали в Бойсе атласную материю, кисею и кружева на новый наряд. Не сердись.
Хью написал мне недавно из Нью-Йорка… Он посещает много вечеринок и заводит новые знакомства: это у него, как ты знаешь, получается лучше всего. Брат теперь увлекся любительской съемкой, и делает репортажи и фотографии для “Нью-Йорк Таймс”: его взяли внештатным корреспондентом.
Хью мне прислал несколько фотографий в конверте - с показа мод в салоне леди Дафф-Гордон*, очень красиво, и проникнуть на такую выставку совсем нелегко. Ты знаешь, у Хью настоящий талант художника! А на той неделе он выиграл пятьдесят долларов в покер. Только, пожалуйста, папа, не отчитывай его, когда вы встретитесь! Хью как никогда нужна твоя поддержка, ведь я скоро войду в чужую семью…”