Читаем Я познаю мир. Философия полностью

Розанов, продолжая идею Достоевского, сформулировал всемирную миссию России I истории: докончить строительство европейского дома, как женщина доканчивает холостую квартиру, когда входит в нее «невестою и женою домохозяина».

Мужчина берет женщину в жены, но как только берет, то сразу меняется. Отсюда древняя пословица: женишься — переменишься. Женщина, выходя замуж, только по документам теряет прежнюю фамилию. На самом деле свое имя и, главное, лицо и душу теряет мужчина. Муж добровольно и счастливо отдает господство жене.

Это же, по Розанову, происходит в истории. У «женственных» русских никакого «вяряжского», «норманнского периода» не было. Те, кого «женственная народность» призвала «володети и княжити над собой», — эти воинственные железные норманны, — придя, точно сами отдали кому-то власть. Они просто «сели» и начали «пировать и охотиться» да воевать с кочевниками. Переженились, народили детей и стали «Русью» — русскими, хлебосольными и православными, без памяти о своих прежних языке, родине, обычаях и законах. Так же и татарское иго в конце концов привело к тому, что татары, по существу, растворились в русском народе.

Русские, считает Ропаков, имеют свойство беззаветно отдаваться чужим влияниям. Россия — как женщина, вечно ищущая «жениха, главу и мужа. Отсюда, полагает он, начнется через век — полтора огромное «нашептывающее» влияние русских на европейскую культуру в делом. Под воздействием непрерывной, самозабвенной любви к себе скучающая мещанской скукой Европа не может не податься в сторону от своего эгоизма и сухости. А куда ей податься? Только к России. Когда русские принимают чужую веру или культуру, они, по Розанову, никогда не принимают ее до конца — это видно на примере русских католиков, русских протестантов (были и есть сейчас такие). В католичестве они не «поднимают меч»; олютеранившись, не добавляют еще сухости и суровости протестантизму.

Когда европейцы принимают русский язык и русскую культуру, она целиком овладевает ими, они отрекаются от самой сущности европейского начала: гордыни, захвата, господства. Здесь и сподвижник Петра генерал-фельдмаршал Я. Брюс, и Миних, и составитель толкового словаря русского языка В. Даль, и многие другие.

Русские принимают тело, не принимая духа. А чужие, по Розанову, соединяясь с нами, принимают именно дух.

Россия должна сыграть свою одухотворяющую, смягчающую роль в будущем Европы. Русские, считал Розанов, будут тем народом, который позволит совершить синтез всех европейских культур в какое-то новое духовное начало.

Однако в ходе революции Розанов, под впечатлением увиденного, пересмотрел все свои взгляды на Россию. В своей книге «Апокалипсис нашего времени» он с ужасом признает, что все рушится и погибает, что призвание русского народа оказалось совсем не таким, как он считал ранее. Бог, пишет Розанов, не хочет больше Руси. Он гонит ее из-под солнца: «уйдите, ненужные люди». Но почему же мы ненужные?

Да разве мы сами не писали об этом? Вся наша литература о «лишних людях», о «ненужном человеке», о «подпольном человеке». Мы умираем, как актеры: ни креста, ни молитвы.

Переход в социализм, писал Розанов, — а значит, и в полный атеизм —совершился у мужиков, у солдат до. того легко, точно они в баню сходили и окатились новой водой. Вся религиозность русского народа, о которой столько говорили и писали, невероятно быстро слетела, слезла, как краска, народ охотно пошел громить церкви, арестовывать и казнить священников. Значит, истинной религиозности никогда и не было в русском человеке.

Русские, по Розанову, долго находились в отравном обольщении, будто они и восточный, и западный народ, соединяющий Европу и Азию в себе. Но что они принесли Азии? И какую роль сыграли в Европе? На Востоке споили бурят, черемисов, киргизов, ободрали Армению и Грузию. В Европу внесли социализм, которого там только и не хватало. Между Европой и Азией мы явились, по Розанову, межеумками, внесли в мир только пьянство, муть и грязь.

С лязгом и грохотом, писал Розанов, опускается занавес над русской историей, железный занавес. Представление окончено. Публика встала. Пора надевать шубы и возвращаться домой. Оглянулись — ни шуб, ни домов не оказалось.

 ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ВОСТОРЖЕСТВУЕТ ЛИ РАЗУМ?

Дойдя до этой страницы, вы имели возможность убедиться, что философия — очень полезная область человеческой культуры и в то же время — очень вредная. Когда Николаю I дали на подпись указ об открытии университета в Киеве, он вычеркнул пункт о философском факультете, говоря: польза от философии не доказана, а вред весьма возможен.

И был прав, поскольку философия — совершенно бесполезная наука там, где речь идет о чисто практический интересах: как устроиться в жизни, как прокормить семью, как сделать карьеру или даже как содействовать экономическому подъему страны либо сделать всех ее граждан послушными и добропорядочными.

С точки зрения Николая I, философия вредна, так как учит во всем сомневаться,

Перейти на страницу:

Все книги серии Я познаю мир

Похожие книги

Эннеады
Эннеады

Плотин (др. — греч. Πλωτινος) (СЂРѕРґ. 204/205, Ликополь, Египет, Римская империя — СѓРј. 270, Минтурны, Кампания) — античный философ-идеалист, основатель неоплатонизма. Систематизировал учение Платона о воплощении триады в природе и космосе. Определил Божество как неизъяснимую первосущность, стоящую выше всякого постижения и порождающую СЃРѕР±РѕР№ все многообразие вещей путем эманации («излияния»). Пытался синтезировать античный политеизм с идеями Единого. Признавал доктрину метемпсихоза, на которой основывал нравственное учение жизни. Разработал сотериологию неоплатонизма.Родился в Ликополе, в Нижнем Египте. Молодые РіРѕРґС‹ провел в Александрии, в СЃРІРѕРµ время одном из крупнейших центров культуры и науки. Р' 231/232-242 учился у философа Аммония Саккаса (учеником которого также был Ориген, один из учителей христианской церкви). Р' 242, чтобы познакомиться с философией персов и индийцев, сопровождал императора Гордиана III в персидском РїРѕС…оде. Р' 243/244 вернулся в Р им, где основал собственную школу и начал преподавание. Здесь сложился круг его последователей, объединяющий представителей различных слоев общества и национальностей. Р' 265 под покровительством императора Галлиена предпринял неудачную попытку осуществить идею платоновского государства — основать город философов, Платонополь, который явился Р±С‹ центром религиозного созерцания. Р' 259/260, уже в преклонном возрасте, стал фиксировать собственное учение письменно. Фрагментарные записи Плотина были посмертно отредактированы, сгруппированы и изданы его учеником Порфирием. Порфирий разделил РёС… на шесть отделов, каждый отдел — на девять частей (отсюда название всех 54 трактатов Плотина — «Эннеады», αι Εννεάδες «Девятки»).

Плотин

Философия / Образование и наука