Джастин склонился над блокнотом. Аби начала грызть ноготь на большом пальце, верный признак беспокойства. И чего она натворила?
— Я не обязана отвечать, — скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. Симпатия к Джастину резко уменьшилась. — Вы не государственный обвинитель и мы не на суде. Пока не объяснитесь сами, я ничего вам не скажу!
Я его не боюсь. Пусть знает. Заметила боковым зрением, что Абигель восторженно на меня уставилась. Джастин же сверлил хмурым взглядом. А он тоже не прост. С виду такой весь милашка-очаровашка, но на самом деле, кто знает, что скрывается за этой маской… И все же, не хотелось мне быть не правой и ошибаться в людях. Надеялась, что у мистера Берримора есть разумное объяснение, пусть у меня и были кое-какие догадки.
Но говорить к моему удивлению стала Аби.
— Леди Флоренс, — пискнула девушка, — я б-благодарна вам за все, что вы для меня сделали. Правда, и за то, что приютили у себя в доме, и за вашу заботу, и ваше ко мне отношение… есть у вас странная черта, я с таким не сталкивалась раньше, хотя повидала много людей. Вы ко всем относитесь как к равным себе, что аристократам — особенно аристократам — не свойственно…
Я слушала молча. Дальше Аби пустилась в объяснения. Джастин тоже внимательно следил за ходом ее монолога.
Выяснилось, что не я одна «подозревала», что за именем Густова Рома скрывается женщина, наша Абигель. Скандал, нарушение правил гильдии о членстве в их закрытом сообществе артефакторов. Где видано, чтобы женщина под видом мужчины творила бесчинства?
Кхм-кхм, да, правда, где? Лорд Брук, о, я слышала, что это прибывший издалека предприниматель-новатор, конечно, я с ним не знакома, да, не подумайте лишнего!
Аби на этом чистосердечном признании не остановилась. Как оказалось, ее статьи и идеи привлекли не только меня. Какая-то известная шишка написала ей с предложением о сотрудничестве — знакомые слова — и наша наивная мелочь с большими амбициями поспешила как мотылек на свет огня ухватиться за такую возможность.
Что там было дальше в подробностях Аби не стала описывать, залившись краснотой, но итог от партнерства таков: девица, которая еще недавно была мужиком, сбежала и прихватила с собой несколько секретов прославленного на всю империю артефактора!
Получается, я крышую преступницу? Как-то не верилось.
Джастин сурово сузил глаза.
Аби сжалась.
— Но я ничего не крала! Я не воровка! У этого Брима из «секретов» (под секретами понимались какие-то тайные разработки, насколько я поняла) только пьянство, разгульное неприличное поведение и эксплуататорство молодых подмастерье! Все его открытия и левиса не стоят, проверьте его поместье и сами увидите, сколько там держат талантливых ученых в подполье! Я еле ноги оттуда унесла, иначе нашли бы мой труп в канаве!
Аби разразилась тирадой и злобно пыхтела, сверкая глазками в сторону мрачного Джастина. Кому верить, читался вопрос в его глазах.
Мне вот верилось больше Абигель. Смысл был ей врать?
Джастин взял в руки капиллярную ручку с острым стержнем.
Я заглянула в блокнот, не уверенная, предназначались ли для моих ушей эти вопросы.
Аби снова залилась румянцем.
— Не пошла и не сообщила, потому что сама виновна, — ответила я вместо девушки. — Это ведь очевидно. Да и не факт, что кто-нибудь дослушал до конца, если бы Аби призналась — а без этой информации про вашего Брима не рассказать. Повязали бы на месте и быстренько в кутузку. А если даже и дослушали — поверили бы?
По выражению Джастина поняла, что попала в точку.
Девушка же беззвучно проговаривала по слогам непонятное слово «кутузка».
Аби нервно рассмеялась.
— Да кто бы меня пустил? Пришла бы такая и заявила с порога: Мне на аудиенцию к главе гильдии? Так что ли?
Стоп. Чегось?
Глава гильдии? Вот этот вот парнишка? Ему же и двадцати пяти нет!