Читаем Я уеду жить в сказку полностью

– А кто вы по гороскопу? – раздалось у Томы над ухом.

Она не сразу осознала, что обращаются к ней. Незнакомец повторил вопрос, и только тогда она подняла голову. Полноватый и почти лысый мужчина лет пятидесяти улыбался Томе чересчур жизнерадостно, и она, слегка отшатнувшись, пробормотала:

– Близнецы.

На лице мужчины появилась гримаса грусти и сочувствия, точно она сообщила ему о смерти своего родственника.

– Близнецам сейчас тяжело, но сегодня их ждет сюрприз. На первый взгляд, не очень приятный, но при ближайшем рассмотрении…

Лифт остановился – к счастью, на ее этаже, – и Тома выскочила из кабины, не дослушав странного собеседника. «Неприятных сюрпризов мне хватило, спасибо».

Тома работала секретарем в торговой фирме. Официально, конечно, ее должность называлась «офис-менеджер», и она не подносила начальнику кофе, а занималась в основном звонками и документацией. Ну ладно, еще закупала канцтовары и заправляла принтер. Но по сути это была именно та работа, которой Тому пугали в детстве («И кем ты с тройками потом будешь, секретаршей??» – в самом этом слове виделось что-то непристойное, особенно если учесть, каким пренебрежительным тоном выплевывала его мать). Забавно, но теперь мама, наоборот, радовалась, что Томе удалось «прекрасно устроиться в Москве».

В целом все было не так плохо: офис в центре города, всего в пяти минутах ходьбы от метро, зарплата… ну, не фонтан, но на нее можно было прожить, даже платя свою долю за квартиру. А уж если бы Тома сидела на строгой диете и ни при каких обстоятельствах не покупала себе ничего, кроме самого необходимого, глядишь, зашиковала бы. Она нашла идеальный ответ на вопросы о работе: «Тружусь в сфере продаж, но, Боже упаси, не продавцом». После этого уточнения новые знакомые обычно замолкали и смотрели на нее с уважением, видимо, мысленно примеряя на хрупкую девушку должность администратора или директора.

Иногда Тома спрашивала себя, кем работала бы со своим странным дипломом гуманитария, если бы перед ней не стояла задача зацепиться в Москве. Возможно, она могла бы повыбирать чуть дольше и найти творческую профессию… какую? Так далеко ее мысли не заходили.

– Петр Иванович тебя обыскался. – Гламурная помощница директора Полина, москвичка в десятом поколении, о чем она упоминала по случаю и без, не удостоила Тому ни взглядом, ни приветствием. – Надо отвезти документы партнерам. Именно отвезти, по почте они не хотят. По дороге купи картридж для принтера.

Слова доходили до сознания Томы медленно, все воспринималось отстраненно, как сквозь вату.

Девица с остервенением клацнула наманикюренным пальчиком по клавише и, все так же не поворачиваясь к Томе, осведомилась:

– Ну и на звонки я, что ли, отвечать должна?

Звонки? Какие звонки? А, да. Кто-то звонит.

– Здравствуйте, компания… – На секунду в голове у Томы мелькнуло, что она забыла название компании, в которой трудилась полгода, но губы сами произнесли правильное слово.

На том конце провода от Томы чего-то хотели. Ее о чем-то спрашивали. Она что-то отвечала. А в это время внутри нее разверзалась черная пропасть размером с океан.

***

– Это тебя.

– Меня? – Тома едва успела вернуться в офис после выполнения своих заданий и только зашла в кабинет.

– Тебя, тебя. Звездочка, сто шесть, или?.. – Полина ненавидела отвечать на звонки и была очень раздражена.

– А?

– Как на тебя переключить?

– Я… не знаю.

В офисе был многоканальный телефон. Странно – Тома знала, как переключить на начальников, на бухгалтера, на отдел рекламы, кадров… а вот на себя – нет. Переключала всегда она. На работу ей никто не звонил – писали в рабочий чат.

Простонав нечто похожее на «Господи, за что мне это», Полина пробежалась пальцами по кнопкам (так она помнила комбинацию – зачем тогда спрашивала?), и черный телефонный аппарат на столе Томы зазвенел мелодично и почему-то тихо. Для нее одной.

– Алло, – без всякого выражения произнесла она в трубку.

Кто это мог быть? В тот момент это было последнее, что ее интересовало. Но раз кому-то она понадобилась, надо ответить. Таковы правила.

– Девочка, как ты меня напугала. Выключила мобильник – и что я должна думать? Нашла номер твоей конторы в телефонном справочнике…

Телефонные справочники – они что, еще существуют? И там есть этот номер?

– Привет, бабушка. Все в порядке?

– Я хотела сделать тебе сюрприз, а потом поняла, что у меня нет твоего точного адреса, так что…

«Сюрприз»… вроде кто-то уже произносил сегодня Томе это слово, причем с негативным подтекстом.

– Ты говорила, что будешь одна в выходные, и я, чтобы ты не чувствовала себя одинокой, решила тебя навестить! Я соскучилась, моя девочка!

Нежный, ликующий, домашний голос бабушки не вязался с казенной рабочей обстановкой. Странно было уже то, что Тома слышала его, сидя в офисном кресле в юбке-карандаш у экрана слегка запылившегося монитора.

Сначала Тома подумала об этом. Потом до нее дошло.

– Ты приезжаешь?!

– Я уже на вокзале, жду поезда, девочка! – Так называла ее одна только бабушка – с неизменной теплотой. – Надеюсь, это не нарушит твои планы? Ты сказала, что ничего особого не планируешь…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза
Судьба. Книга 1
Судьба. Книга 1

Роман «Судьба» Хидыра Дерьяева — популярнейшее произведение туркменской советской литературы. Писатель замыслил широкое эпическое полотно из жизни своего народа, которое должно вобрать в себя множество эпизодов, событий, людских судеб, сложных, трагических, противоречивых, и показать путь трудящихся в революцию. Предлагаемая вниманию читателей книга — лишь зачин, начало будущей эпопеи, но тем не менее это цельное и законченное произведение. Это — первая встреча автора с русским читателем, хотя и Хидыр Дерьяев — старейший туркменский писатель, а книга его — первый роман в туркменской реалистической прозе. «Судьба» — взволнованный рассказ о давних событиях, о дореволюционном ауле, о людях, населяющих его, разных, не похожих друг на друга. Рассказы о судьбах героев романа вырастают в сложное, многоплановое повествование о судьбе целого народа.

Хидыр Дерьяев

Проза / Роман, повесть / Советская классическая проза / Роман