— У меня затекли руки. Сними наручники, — упрямо повторил Влад.
— А это даже интересно, — сказал верог. — Я начинаю понимать, что в тебе нашел Хозяин. Если бы все было иначе, я бы, пожалуй, тоже сохранил тебе жизнь. На время.
Верог наклонился, светильники отразились на его когтях.
Щелчок — цепочка, соединявшая браслеты, лопнула, руки Влада опустились.
— Браслеты сними! — потребовал он.
— Ключи на столе, — сказал верог.
Влад встал, взял ключ, открыл наручники.
— Доволен? — спросил верог.
— Более-менее.
— Ты наглец. Но это даже забавно.
— Это забавляло и Хозяина, — сказал Влад. — Почти до самой смерти.
— И что же там произошло? — как бы между прочим поинтересовался верог. — Ты перехватил источник, и что? Как это выглядело?
— А ты не знаешь? — спросил Влад. — Понятно, там ведь никто, кроме меня, не выжил. Только дети, но они благодаря Пелене ничего не видели. Только тех мерзавцев, которые их убивали. И взрыв, и кого-то бежавшего по снегу, падавшего, бившегося в ледяной крошке, словно пытаясь сбить с себя невидимый огонь. И еще они видели, как кто-то обрушился на главного их мучителя, и швырнул его на камни, словно куклу, разорвал его пополам, а потом... потом занялся вооруженными подлецами, которые стреляли в него и никак не могли понять, почему это у них ничего не выходит, почему этот неизвестный жив, а они умирают, один за другим. И еще дети видели, как растекался серой слизью мертвый человек, приказавший забрать их из детского дома и повелевший убивать их в этих горах...
Владу удалось проговорить все это, не сорвавшись на крик.
— Спасибо, — сказал верог. — Я себе представил. И, как я понимаю, это от тебя не зависело. Сработало само собой... там чуть не произошел сбой, это я узнал из других источников. Ты слишком рано попал к Хозяину. Ты перед этим должен был немного побыть на самом краю жизни и смерти. Ты слишком стар для этой роли. Шкура слишком толстая, не можешь все ощущать настолько остро, чтобы взорваться, опустошить свою душу и дать источнику ворваться в нее. Тебя нужно было раскачать...
Наблюдатель был молодец. Наблюдатель смог просчитать и тебя, и Хозяина. Эгоизм и высокомерие Хозяина и твоя жалость, твоя слабость. Это сработало. Ты помнишь, как он раскачал тебя, а Хозяин ничего не понял до самой своей смерти?.. Или перед смертью все-таки вспомнил?
— У них все получилось! — вскричал верог, вздымая руки к потолку. — Получилось! Впервые за несколько сотен лет им удалось это сделать! Все уже забыли, как маги лишались связи со своим источником и гибли, один за другим, гордые, сильные... И никто — никто! — не понимал, как это происходит, как простое отлучение от источника может погубить тех, кто был на него завязан... Что происходило? Как? Никто не помнил. Знали, что такое возможно, знали, что такое бывало, что люди такое проворачивали несколько веков подряд. Но как? Каким образом? И вот, наконец... Они это сделали! У них есть оружие. Страшное оружие против себе подобных. Кто им владеет, тот может многое. Очень многое... Они... Они нашли старые записи, хроники, зашифрованные манускрипты. Здесь, в Харькове. Обнаружили заговор... Это был потрясающий заговор — немногих против всех. Я подозреваю, что представители почти всех сфер объединились в тайную организацию, чтобы найти... понять... научиться... Они нашли рецепты: физик разработал методику анализа, дейвона Иванова обеспечила отбор детей. Деньги от наркотиков, которые отмывал банкир и перенаправлял их в специальные интернаты и детские дома... Они зарвались... Вот когда они почти нашли, почти поняли и осознали, вот тут и начались проблемы. Те, кто имеет власть, те, чьей силы и так достаточно, чтобы подавить любой протест, любой бунт, с очень большим неодобрением смотрят на разработки нового оружия. Оно ведь не для них, оно — против них. Против! И маги целого города — редчайший случай... — верог взмахнул рукой, — практически единодушно решили, что все это нужно остановить. Но не просто так. Не тупо уничтожить, а с пользой... На всякий случай разрешить провести испытание и остановить. Забрать опасную игрушку. Тебя не убили в госпитале в Европе. Могли, но не убили. Тебя это не удивляет?
— Удивило, — сказал Влад. — Я не мог понять...