Читаем Япония. Введение в искусство и культуру полностью

Япония. Введение в искусство и культуру

Гора Фудзи, лепестки сакуры, роботы, аниме и манга — Япония ассоциируется с целым набором образов. Но несмотря на то, что японская культура активно проникает на запад, эта страна продолжает оставаться загадочной и непознанной. Эта книга познакомит вас со Страной восходящего солнца, расскажет об истории и религии, искусстве и культурном влиянии на другие страны.«Синхронизация» — образовательный проект, который доступно и интересно рассказывает о ярких явлениях, течениях, личностях в науке и культуре.Автор этой книги — Анна Пушакова, искусствовед, японист, автор ряда книг, посвященных культуре и искусству Японии.

Анна Эдуардовна Пушакова

Искусствоведение18+

Анна Пушакова

ЯПОНИЯ

Введение в искусство и культуру

© Пушакова, Анна, текст, 2018

© ООО «Издательство „Эксмо“», 2019

* * *

Япония до принятия буддизма

Япония на заре времен

Ледниковый период и палеолит

Мы привыкли к тому, что на картах Японию отделяет от материковой части Азии значительное водное пространство — Японское море. Однако в глубокой древности, до таяния ледников, эта территория выглядела совершенно иначе.

Строго говоря, до конца ледникового периода Япония даже не являлась островным архипелагом. Сорок тысяч лет назад, когда здесь поселились первые люди, этот массив земли не был полностью отделен от материка, а Японское море больше походило на гигантское озеро.

С материком эту территорию соединяли многочисленные перешейки, по которым из Евразии переправлялись люди и звери.

Согласно археологическим находкам, в старину в Японии водились мамонты и большерогие олени. Древние люди занимались охотой и собирательством и совсем не умели изготавливать керамику. Поэтому японский палеолит — колоссальный временной период продолжительностью с 40 до 10–12 тысячелетия до н. э. — также известен среди ученых как период докерамической культуры.

Все изменилось около двенадцати тысяч лет назад, когда произошло резкое потепление. Ледники на севере стали таять, и вместе с уровнем Мирового океана значительно поднялся уровень воды в Японском море. Именно тогда Япония и превратилась в привычный нам архипелаг. Островная часть оказалась навсегда отрезана от материка глубокой толщей воды. Отныне попасть в Японию можно было только по морю.

Этому обстоятельству было суждено сыграть большую роль в дальнейшей судьбе японского государства. Обособленное географическое положение значительно упростило возможность проведения политики самоизоляции. К приему сакоку — закрытию страны от контактов с внешним миром — Япония будет неоднократно прибегать на протяжении всей своей истории.

Япония — одна из самых небольших стран Азии, и тем не менее ее площадь превышает размеры современной Великобритании (377 835 против 242 495 км2). При этом японский архипелаг состоит почти из семи тысяч островов, из которых населены лишь четыреста тридцать. Четыре основных острова, с севера на юг, — это Хоккайдо, Хонсю, Сикоку и Кюсю.

Самый большой остров Японии — Хонсю — занимает больше половины от общей площади страны. Здесь располагались все японские столицы — от Хэйдзё-кё (Нара) и Хэйан-кё (Киото) до современного Токио. На Хонсю преобладают горы и вулканы, среди которых гора Фудзи высотой 3776 метров, ставшая узнаваемым символом Японии (на самом деле Фудзи является стратовулканом строгой конической формы).

Интересно, что остров Хоккайдо — самый большой остров на севере Японии — не играл какой-либо значимой роли в истории страны вплоть до конца XIX века. Остров Сикоку и вовсе был и остается самым маленьким и наименее населенным из четырех основных островов архипелага. Так что вторым по значению после Хонсю можно считать остров Кюсю. Расположенный на юге, он находится ближе всего к Корее, и именно через Кюсю Япония контактировала с культурой азиатского материка.

Итак, начиная разговор об искусстве Японии, мы в первую очередь должны помнить, что имеем дело с островной культурой. Такое расположение дарило японцам чувство защищенности от внешнего мира и одновременно способствовало обособленному развитию японского искусства. Возможно, именно поэтому даже в наш век глобализации можно встретить размышления на тему особого, неповторимого пути Японии.

Почему же до сих пор мы воспринимаем ее как страну загадочную, непознанную, необычную? Являясь частью большого мира, Японии по-прежнему удается противопоставить ему свою уникальную культуру. И это несмотря на значительное влияние Кореи и Китая (начиная с VI века), Европы (в XVI–XVIII веках и особенно в XIX веке) и Америки (в ХХ веке). На протяжении долгих столетий Япония продолжала выстраивать и разрабатывать свой собственный уникальный культурный код. Настоящее издание — попытка подобрать ключ к этому коду, расшифровать традиционные японские символы и поместить предметы японского искусства в исторический и культурный контекст.

Период Дзёмон (ок. 10.500 г. до н. э. — ок. 300 г. до н. э.)

Перейти на страницу:

Все книги серии Синхронизация. Включайтесь в культуру

Язык кино. Как понимать кино и получать удовольствие от просмотра
Язык кино. Как понимать кино и получать удовольствие от просмотра

Даже самые заядлые киноманы чаще всего смотрят кино в широком значении слова – оценивают историю, следят за персонажами, наслаждаются общей красотой изображения. Мы не задумываемся о киноязыке, как мы не задумываемся о грамматике, читая романы Достоевского. Но эта книга покажет вам другой способ знакомства с фильмом – его глубоким «чтением», в процессе которого мы не только знакомимся с сюжетом, но и осознанно считываем множество авторских решений в самых разных областях киноязыка.«Синхронизация» – образовательный проект, который доступно и интересно рассказывает о ярких явлениях, течениях, личностях в науке и культуре. Автор этой книги – Данила Кузнецов, режиссер, историк кино и лектор Синхронизации и РАНХиГС.

Данила Кузнецов

Искусствоведение / Кино / Прочее

Похожие книги

Сериал как искусство. Лекции-путеводитель
Сериал как искусство. Лекции-путеводитель

Просмотр сериалов – на первый взгляд несерьезное времяпрепровождение, ставшее, по сути, частью жизни современного человека.«Высокое» и «низкое» в искусстве всегда соседствуют друг с другом. Так и современный сериал – ему предшествует великое авторское кино, несущее в себе традиции классической живописи, литературы, театра и музыки. «Твин Пикс» и «Игра престолов», «Во все тяжкие» и «Карточный домик», «Клан Сопрано» и «Лиллехаммер» – по мнению профессора Евгения Жаринова, эти и многие другие работы действительно стоят того, что потратить на них свой досуг. Об истоках современного сериала и многом другом читайте в книге, написанной легендарным преподавателем на основе собственного курса лекций!Евгений Викторович Жаринов – доктор филологических наук, профессор кафедры литературы Московского государственного лингвистического университета, профессор Гуманитарного института телевидения и радиовещания им. М.А. Литовчина, ведущий передачи «Лабиринты» на радиостанции «Орфей», лауреат двух премий «Золотой микрофон».

Евгений Викторович Жаринов

Искусствоведение / Культурология / Прочая научная литература / Образование и наука
Дягилев
Дягилев

Сергей Павлович Дягилев (1872–1929) обладал неуемной энергией и многочисленными талантами: писал статьи, выпускал журнал, прекрасно знал живопись и отбирал картины для выставок, коллекционировал старые книги и рукописи и стал первым русским импресарио мирового уровня. Благодаря ему Европа познакомилась с русским художественным и театральным искусством. С его именем неразрывно связаны оперные и балетные Русские сезоны. Организаторские способности Дягилева были поистине безграничны: его труппа выступала в самых престижных театральных залах, над спектаклями работали известнейшие музыканты и художники. Он открыл гений Стравинского и Прокофьева, Нижинского и Лифаря. Он был представлен венценосным особам и восхищался искусством бродячих танцоров. Дягилев полжизни провел за границей, постоянно путешествовал с труппой и близкими людьми по европейским столицам, ежегодно приезжал в обожаемую им Венецию, где и умер, не сумев совладать с тоской по оставленной России. Сергей Павлович слыл галантным «шармером», которому покровительствовали меценаты, дружил с Александром Бенуа, Коко Шанель и Пабло Пикассо, а в работе был «диктатором», подчинившим своей воле коллектив Русского балета, перекраивавшим либретто, наблюдавшим за ходом репетиций и монтажом декораций, — одним словом, Маэстро.

Наталия Дмитриевна Чернышова-Мельник

Биографии и Мемуары / Искусствоведение / Документальное