Читаем Япония. Введение в искусство и культуру полностью

Первые люди появились на территории Японии в период палеолита, больше сорока тысяч лет назад. Находки, относящиеся к этому времени, интересны в первую очередь археологам. Как и в других регионах мира, палеолитическая культура Японии была в основном представлена каменными орудиями труда. Конечно, встречались отдельные изделия из кости, дерева и бамбука, но изготавливать — и тем более украшать — глиняную посуду и керамику в этот период никто еще не умел. Интересно, что первые находки, относящиеся к палеолиту, были обнаружены в Японии только в 1946 году, а спустя всего пятьдесят лет на территории страны было найдено уже около пяти тысяч стоянок.

Если предметы, относящиеся к древнему каменному веку в Японии, мало отличаются от находок по всему миру, то в период неолита картина совершенно меняется. Дело в том, что примерно двенадцать с половиной тысяч лет назад жители Японии научились изготавливать керамику. Так начался период Дзёмон.


Сосуд

Период Дзёмон

(ок. 10.500 г. до н. э. — ок. 300 г. до н. э.)

Музей Метрополитен, Нью-Йорк


Период Дзёмон получил свое название благодаря особому типу керамики. Это были сосуды с необычным, продавленным прямо в незатвердевшей глине орнаментом. В японском языке слово «Дзёмон» записывается двумя иероглифами — «веревка» и «узор». Словосочетание «веревочный узор» непосредственно отражает характер техники, в которой были украшены ранние керамические сосуды. Эта керамика уникальна и совершенно не похожа на изделия, существовашие в других регионах мира. Но еще интереснее тот факт, что люди периода Дзёмон, скорее всего, не были монголоидами: предки современных японцев заселили территорию Японии значительно позже.

Благодаря многочисленным археологическим находкам мы можем судить об архитектуре, керамике и миниатюрной пластике периода Дзёмон. Нам известно, что люди этого периода были охотниками и собирателями. Они активно использовали водные ресурсы и даже приручили собак, однако в то же время им была незнакома культура рисосеяния, они совсем не знали обработки металлов и не умели изготавливать керамику с помощью гончарного круга — все изделия лепились вручную.

Люди периода Дзёмон жили в достаточно примитивных землянках. Это были очень простые жилища, крыши которых покрывали соломой, листьями и ветками. Очаг при этом был расположен прямо на земле.

Именно поэтому самые первые сосуды периода Дзёмон не имели устойчивого основания. Их дно было конусообразным: такие изделия предполагалось не просто ставить на ровную поверхность, но частично прикапывать в землю или использовать поддерживающие веревки. Так что самая ранняя керамика периода Дзёмон была очень простой по форме. Неудивительно, что такие сосуды были крайне неустойчивы и, как следствие, не очень утилитарны.

Со временем керамика стала плоскодонной, но способ орнаментации остался неизменным: это были все те же узоры, продавленные и отпечатанные с помощью скрученных веревок во влажной, незатвердевшей глине. Разные по толщине веревки позволяли добиться оттисков, различных по своим визуальным характеристикам. Иногда такие узоры могли быть разнонаправленными: например, в одном регистре сосуда узор шел справа налево, а затем — слева направо.

Япония — одна из самых небольших стран Азии, и тем не менее площадь Японии превышает размеры современной Великобритании (377 835 против 242 495 км 2). При этом японский архипелаг состоит почти из семи тысяч островов, из которых населены лишь четыреста тридцать. Четыре основных острова, с севера на юг, — это Хоккайдо, Хонсю, Сикоку и Кюсю.

Базой для изготовления сосуда, скорее всего, служила плетеная корзина. Глину предварительно разминали и скручивали в небольшие спирали, которые по кругу укладывали на дно корзины. Затем получившаяся масса утрамбовывалась руками, а стенки сосуда выравнивались. Часть изделий украшали орнаментом, поочередно прикладывая к незатвердевшей глине палочки с накрученными на них веревками. Также при необходимости делали небольшие отверстия, острыми предметами процарапывали линии, выполняли оттиски красивой формы с помощью ракушек. Готовые изделия оставляли сохнуть на солнце или запекали в огне, но вся керамика неизменно оставалась неглазурованной.

В поздний период люди Дзёмон стали активно использовать разнообразные налепы, благодаря чему форма керамических изделий становилась все более ассиметричной и в какой-то момент начала походить на языки пламени. До сих пор эти сосуды вдохновляют современных художников на создание уникальных произведений искусства.

Так, работы современной японской художницы Хосоно Хитоми хранятся в разных коллекциях по всему миру, в том числе в Британском музее. Родившись в Японии в префектуре Гифу, она творит свои произведения в Лондоне, где расположена ее студия. В отличие от мастеров периода Дзёмон Хосоно создает первоначальную форму сосуда на гончарном колесе. Затем вручную — с помощью пальцев и зубочисток — добавляет различные элементы, например, тысячу отдельных листочков, объединенных в общую композицию, напоминающую сосуды периода Дзёмон.

Перейти на страницу:

Все книги серии Синхронизация. Включайтесь в культуру

Язык кино. Как понимать кино и получать удовольствие от просмотра
Язык кино. Как понимать кино и получать удовольствие от просмотра

Даже самые заядлые киноманы чаще всего смотрят кино в широком значении слова – оценивают историю, следят за персонажами, наслаждаются общей красотой изображения. Мы не задумываемся о киноязыке, как мы не задумываемся о грамматике, читая романы Достоевского. Но эта книга покажет вам другой способ знакомства с фильмом – его глубоким «чтением», в процессе которого мы не только знакомимся с сюжетом, но и осознанно считываем множество авторских решений в самых разных областях киноязыка.«Синхронизация» – образовательный проект, который доступно и интересно рассказывает о ярких явлениях, течениях, личностях в науке и культуре. Автор этой книги – Данила Кузнецов, режиссер, историк кино и лектор Синхронизации и РАНХиГС.

Данила Кузнецов

Искусствоведение / Кино / Прочее

Похожие книги

Сериал как искусство. Лекции-путеводитель
Сериал как искусство. Лекции-путеводитель

Просмотр сериалов – на первый взгляд несерьезное времяпрепровождение, ставшее, по сути, частью жизни современного человека.«Высокое» и «низкое» в искусстве всегда соседствуют друг с другом. Так и современный сериал – ему предшествует великое авторское кино, несущее в себе традиции классической живописи, литературы, театра и музыки. «Твин Пикс» и «Игра престолов», «Во все тяжкие» и «Карточный домик», «Клан Сопрано» и «Лиллехаммер» – по мнению профессора Евгения Жаринова, эти и многие другие работы действительно стоят того, что потратить на них свой досуг. Об истоках современного сериала и многом другом читайте в книге, написанной легендарным преподавателем на основе собственного курса лекций!Евгений Викторович Жаринов – доктор филологических наук, профессор кафедры литературы Московского государственного лингвистического университета, профессор Гуманитарного института телевидения и радиовещания им. М.А. Литовчина, ведущий передачи «Лабиринты» на радиостанции «Орфей», лауреат двух премий «Золотой микрофон».

Евгений Викторович Жаринов

Искусствоведение / Культурология / Прочая научная литература / Образование и наука
Дягилев
Дягилев

Сергей Павлович Дягилев (1872–1929) обладал неуемной энергией и многочисленными талантами: писал статьи, выпускал журнал, прекрасно знал живопись и отбирал картины для выставок, коллекционировал старые книги и рукописи и стал первым русским импресарио мирового уровня. Благодаря ему Европа познакомилась с русским художественным и театральным искусством. С его именем неразрывно связаны оперные и балетные Русские сезоны. Организаторские способности Дягилева были поистине безграничны: его труппа выступала в самых престижных театральных залах, над спектаклями работали известнейшие музыканты и художники. Он открыл гений Стравинского и Прокофьева, Нижинского и Лифаря. Он был представлен венценосным особам и восхищался искусством бродячих танцоров. Дягилев полжизни провел за границей, постоянно путешествовал с труппой и близкими людьми по европейским столицам, ежегодно приезжал в обожаемую им Венецию, где и умер, не сумев совладать с тоской по оставленной России. Сергей Павлович слыл галантным «шармером», которому покровительствовали меценаты, дружил с Александром Бенуа, Коко Шанель и Пабло Пикассо, а в работе был «диктатором», подчинившим своей воле коллектив Русского балета, перекраивавшим либретто, наблюдавшим за ходом репетиций и монтажом декораций, — одним словом, Маэстро.

Наталия Дмитриевна Чернышова-Мельник

Биографии и Мемуары / Искусствоведение / Документальное