Читаем Япония. Введение в искусство и культуру полностью

Рисосеяние, улучшенная архитектура и гончарный круг не были единственными нововведениями периода Яёй. В Японию попала технология обработки металлов. Интересно, что в Китае в это время уже давно работали с железом, так что, впервые столкнувшись с металлом, Япония фактически перепрыгнула через бронзовый век сразу в железный. Мы еще не раз увидим, как периоды изоляции в Японии будут сменяться периодами внезапной и резкой адаптации новых знаний.

Работа по металлу и способы добычи меди и железной руды были завезены из Кореи в I–II веках н. э. Так на островах появились первые изделия из металла — это были колокола дотаку.

Дотаку — в основном безъязыкие колокола, и если они издавали звук, то добиться его можно было только путем удара по внешней части.

Правда, до сих пор не совсем понятно, требовалось ли от дотаку вообще издавать звуки, или же у них была совсем другая функция. Часто их находят в связках по несколько колоколов на одной веревке — скорее всего, это свидетельствует о том, что дотаку использовались в ходе особых ритуальных церемоний.

Японские колокола дотаку поразительно напоминают китайские колокола, форму которых они повторяют. Правда, богатая и глубокая китайская символика, космогонические представления, выраженные через орнамент, — все это, скорее всего, было недоступно жителям периода Яёй. На данном этапе японцы просто формально копировали китайский декор, не понимая, какую глубину он скрывает. При этом японцы активно создавали и использовали геометрические мотивы, в том числе вводили в декор сосудов геометрические сетки, спиралеобразные и волнообразные линии. Водные мотивы впоследствии будут неоднократно повторяться в традиционном искусстве Японии.


Бронзовый колокол дотаку

Период Яёй, I–II вв. до н. э.

Музей Метрополитен, Нью-Йорк


Сосуд

Период Яёй, ок. 100–300 гг. до н. э.

Музей Метрополитен, Нью-Йорк


Кроме того, создатели колоколов процарапывали на их поверхности изображения различных предметов, сооружений архитектуры — в том числе двухэтажных зданий с лестницами. Именно на колоколах мы впервые видим сцены из повседневной жизни, охоту и приготовление пищи и даже события сельскохозяйственного цикла. Встречаются и животные, отдаленно похожие на условные пиктограммы: это громадные черепахи, саламандры, длиннокрылые стрекозы. Изображения на бронзовых колоколах — бесценное свидетельство о жизни Японии периода Яёй.

Первые сведения о государстве Япония

Радикальные изменения в укладе повседневной жизни и настоящая революция в сельском хозяйстве привели к образованию первого государства Японии — Ямато. Примерно в это же время в китайских хрониках появляются первые сведения о жителях японских островов.

Наиболее раннее из дошедших до нашего времени сообщений о «людях ва» (倭人, вадзин) известно благодаря «Каталогу гор и морей» (Шань хай цзин, 300 г. до н. э. — 250 г. н. э.), но наиболее полное и развернутое описание древней Японии содержится в «Истории государства Вэй» (Вэй чжи, ок. 297 г. н. э.). Вот что писали китайцы о своем далеком соседе: «Мужчины, малого и большого возраста, татуируют свои лица и украшают тела узорами. <…> Их обычаи и нравы не распутны. <…> Их жители долголетни — до ста либо восьмидесяти — девяноста лет. По их обычаю, государственные вельможи все имеют четверых-пятерых жен, бедные дворы — двух-трех жен. Женщины не похотливы, не ревнивы и не подозрительны. Не воруют, мало споров».

Почему же название «ва» не прижилось в Японии? Ведь в настоящее время наименование этой страны записывается совсем другими иероглифами — 日本, читаются они как «нихон» или «ниппон». «Ни» — означает «солнце», а «хон» переводится как «основа», «корень» или «источник». Другими словами, «Нихон» — это «источник солнца».

Само по себе появление такого «говорящего» названия неудивительно, ведь солнце действительно всходит на востоке, а население Японии просыпается гораздо раньше жителей других стран. Интересно другое: появление слова «Нихон» относится только к концу VII века. Вплоть до этого времени японцы вслед за китайцами использовали иероглиф «ва» 倭. Однако довольно быстро поняв, что в китайском языке «ва» 倭 может иметь значение «карлик-варвар», японцы заменили его на другой иероглиф — 和. Звучал он точно так же, но значение имел гораздо более позитивное — «гармония, мир». Впрочем, на этом японцы не остановились и в конце концов убедили китайцев тоже использовать название «Нихон». О полной смене названия страны упоминается в «Книге Тан» — официальной исторической хронике династии, правившей в Китае с 618 по 907 год н. э.

Впоследствии в языках других стран слово «Нихон» превратится в Чипангу (Cipangu), Дзипангу (Jipangu), Жапон (Japon) и Джапан (Japan) и закрепится в русском языке как привычная нам Япония.

Период Кофун (ок. 300–710 гг.)

Перейти на страницу:

Все книги серии Синхронизация. Включайтесь в культуру

Язык кино. Как понимать кино и получать удовольствие от просмотра
Язык кино. Как понимать кино и получать удовольствие от просмотра

Даже самые заядлые киноманы чаще всего смотрят кино в широком значении слова – оценивают историю, следят за персонажами, наслаждаются общей красотой изображения. Мы не задумываемся о киноязыке, как мы не задумываемся о грамматике, читая романы Достоевского. Но эта книга покажет вам другой способ знакомства с фильмом – его глубоким «чтением», в процессе которого мы не только знакомимся с сюжетом, но и осознанно считываем множество авторских решений в самых разных областях киноязыка.«Синхронизация» – образовательный проект, который доступно и интересно рассказывает о ярких явлениях, течениях, личностях в науке и культуре. Автор этой книги – Данила Кузнецов, режиссер, историк кино и лектор Синхронизации и РАНХиГС.

Данила Кузнецов

Искусствоведение / Кино / Прочее

Похожие книги

Сериал как искусство. Лекции-путеводитель
Сериал как искусство. Лекции-путеводитель

Просмотр сериалов – на первый взгляд несерьезное времяпрепровождение, ставшее, по сути, частью жизни современного человека.«Высокое» и «низкое» в искусстве всегда соседствуют друг с другом. Так и современный сериал – ему предшествует великое авторское кино, несущее в себе традиции классической живописи, литературы, театра и музыки. «Твин Пикс» и «Игра престолов», «Во все тяжкие» и «Карточный домик», «Клан Сопрано» и «Лиллехаммер» – по мнению профессора Евгения Жаринова, эти и многие другие работы действительно стоят того, что потратить на них свой досуг. Об истоках современного сериала и многом другом читайте в книге, написанной легендарным преподавателем на основе собственного курса лекций!Евгений Викторович Жаринов – доктор филологических наук, профессор кафедры литературы Московского государственного лингвистического университета, профессор Гуманитарного института телевидения и радиовещания им. М.А. Литовчина, ведущий передачи «Лабиринты» на радиостанции «Орфей», лауреат двух премий «Золотой микрофон».

Евгений Викторович Жаринов

Искусствоведение / Культурология / Прочая научная литература / Образование и наука
Дягилев
Дягилев

Сергей Павлович Дягилев (1872–1929) обладал неуемной энергией и многочисленными талантами: писал статьи, выпускал журнал, прекрасно знал живопись и отбирал картины для выставок, коллекционировал старые книги и рукописи и стал первым русским импресарио мирового уровня. Благодаря ему Европа познакомилась с русским художественным и театральным искусством. С его именем неразрывно связаны оперные и балетные Русские сезоны. Организаторские способности Дягилева были поистине безграничны: его труппа выступала в самых престижных театральных залах, над спектаклями работали известнейшие музыканты и художники. Он открыл гений Стравинского и Прокофьева, Нижинского и Лифаря. Он был представлен венценосным особам и восхищался искусством бродячих танцоров. Дягилев полжизни провел за границей, постоянно путешествовал с труппой и близкими людьми по европейским столицам, ежегодно приезжал в обожаемую им Венецию, где и умер, не сумев совладать с тоской по оставленной России. Сергей Павлович слыл галантным «шармером», которому покровительствовали меценаты, дружил с Александром Бенуа, Коко Шанель и Пабло Пикассо, а в работе был «диктатором», подчинившим своей воле коллектив Русского балета, перекраивавшим либретто, наблюдавшим за ходом репетиций и монтажом декораций, — одним словом, Маэстро.

Наталия Дмитриевна Чернышова-Мельник

Биографии и Мемуары / Искусствоведение / Документальное