Читаем Япония. Введение в искусство и культуру полностью

После того как набросок был готов, все линии переносили на новый лист бумаги, прозрачный как калька, и уже с этим листом художник шел к резчику. Подготовленный эскиз накладывался на деревянный блок лицевой стороной вниз. Прямо по этому листу резчик убирал излишки дерева, оставляя на поверхности доски лишь выступающие контурные линии. Затем доску окрашивали в черный цвет и с получившейся матрицы делали нужное количество оттисков. Первоначально исходник оказывался размножен.

Затем операция повторялась для каждого отдельного цвета, и в результате число необходимых для печати деревянных блоков доходило до нескольких десятков. Порой линии резчиков достигали всего трети миллиметра, особенно при изображении волос. Работа велась в одной мастерской, и между резчиками существовало деление на тех, кто отвечал за более тонкие участки работы, и тех, кто отвечал за все остальное. Другими словами, люди, которые резали носы, глаза и волосы на досках для печати гравюр были резчиками высокой категории, а те, кто вырезал одежды и не очень существенные детали, считались профессионалами менее высокого уровня.

Самым сложным в процессе производства гравюры было совместить деревянные блоки так, чтобы совпали все контурные линии и изображение не «раздвоилось». Неудивительно, что эту технологию освоили не сразу, поэтому первые гравюры были раскрашены от руки. Сначала они были черно-белыми, затем их начали расписывать в оранжевые цвета, покрывать отдельные детали лаком или использовать нежные, полупрозрачные, почти акварельные тона.

Цветная печать появилась примерно в 1740-х годах, и довольно быстро такие гравюры начали называть нисики-э — «парчовые картины», поскольку их цвета были яркими, подобно парче.

Художник Судзуки Харунобу, автор множества японских гравюр, считается одним из главных идейных вдохновителей, а в некоторых источниках его называют даже создателем технологии печати с цветных досок. Как бы то ни было, совершенно очевидно, что Харунобу был важной фигурой в появлении цвета в японской гравюре.


Гравюра

Пишущая женщина

Судзуки Харунобу

Период Эдо, ок. 1764–1768

Бруклинский музей


Особенности производства японской гравюры:

• Оригинальный набросок всегда уничтожался.

• С первого наброска делали доску, которая имела все контурные линии, в точности повторяющие набросок.

• Создавалось столько копий этого наброска, сколько требовалось использовать цветов.

• Если вы используете пять цветов, необходимо сделать пять контурных оттисков. Эти оттиски используются для резки новых досок.

Кацусика Хокусай

Хокусай, пожалуй, является наиболее известным японским художником на Западе. Он родился в 1760 году, а умер в 1849, то есть прожил почти девяносто лет. За свою долгую и плодотворную творческую жизнь Хокусай создал столько произведений, что их количество измеряется десятками тысяч. Только по самым приблизительным подсчетам, он является автором от тридцати до сорока тысяч художественных произведений, включая графику, живопись. Кроме того, он написал двести стихотворений и проиллюстрировал сотни книг.

Хокусай менял имя тридцать раз и, как считается, переезжал девяносто три раза — в том числе потому, что ему было лень заниматься уборкой — так сообщают некоторые источники. В то же время известно, что Хокусай порой скрывался от кредиторов: у него был очень непутевый внук, за которого художнику приходилось постоянно раздавать долги. При этом он работал с дочкой, которая очень ему помогала, да и сама была неплохой художницей. В какой-то момент она вышла замуж за художника, но потом развелась с ним, что было редкостью для японки того времени, и с тех пор жила с отцом вплоть до его смерти.

Хокусай родился в пригороде Эдо — Хондзё, также известном как Кацусика. Когда ему было всего три года, по существовавшей в то время традиции его усыновила семья Накадзимэ Исэ, изготовителя зеркал при дворе сёгуна. Мальчик умел и читать, и писать, а значит, получил образование. Кроме того, по его собственному признанию, с шести лет он был одержим страстью рисовать всевозможные вещи.

В юности Хокусай учился на резчика, но это совершенно не означает, что впоследствии он сам резал доски для своих произведений. Однако, несомненно, этот опыт дал ему необходимые знания для успешной работы в данной области. В возрасте восемнадцати или девятнадцати лет Хокусай поступил учеником к мастеру укиё-э Кацукава Сюнсё и под его руководством начал создавать гравюры. Влияние мастера очень чувствуется в ранних работах Хокусая. Первые листы он выпустил уже через два года, в 1779 году, под именем Кацукава Сюнро.

В этот период его вещи продавались дешевле, чем работы учителя и его ведущих учеников. В целом цены на японскую гравюру всегда были достаточно невысокими: стоимость одного листа приравнивалась к стоимости одной-двух чашек лапши.

Перейти на страницу:

Все книги серии Синхронизация. Включайтесь в культуру

Язык кино. Как понимать кино и получать удовольствие от просмотра
Язык кино. Как понимать кино и получать удовольствие от просмотра

Даже самые заядлые киноманы чаще всего смотрят кино в широком значении слова – оценивают историю, следят за персонажами, наслаждаются общей красотой изображения. Мы не задумываемся о киноязыке, как мы не задумываемся о грамматике, читая романы Достоевского. Но эта книга покажет вам другой способ знакомства с фильмом – его глубоким «чтением», в процессе которого мы не только знакомимся с сюжетом, но и осознанно считываем множество авторских решений в самых разных областях киноязыка.«Синхронизация» – образовательный проект, который доступно и интересно рассказывает о ярких явлениях, течениях, личностях в науке и культуре. Автор этой книги – Данила Кузнецов, режиссер, историк кино и лектор Синхронизации и РАНХиГС.

Данила Кузнецов

Искусствоведение / Кино / Прочее

Похожие книги

Сериал как искусство. Лекции-путеводитель
Сериал как искусство. Лекции-путеводитель

Просмотр сериалов – на первый взгляд несерьезное времяпрепровождение, ставшее, по сути, частью жизни современного человека.«Высокое» и «низкое» в искусстве всегда соседствуют друг с другом. Так и современный сериал – ему предшествует великое авторское кино, несущее в себе традиции классической живописи, литературы, театра и музыки. «Твин Пикс» и «Игра престолов», «Во все тяжкие» и «Карточный домик», «Клан Сопрано» и «Лиллехаммер» – по мнению профессора Евгения Жаринова, эти и многие другие работы действительно стоят того, что потратить на них свой досуг. Об истоках современного сериала и многом другом читайте в книге, написанной легендарным преподавателем на основе собственного курса лекций!Евгений Викторович Жаринов – доктор филологических наук, профессор кафедры литературы Московского государственного лингвистического университета, профессор Гуманитарного института телевидения и радиовещания им. М.А. Литовчина, ведущий передачи «Лабиринты» на радиостанции «Орфей», лауреат двух премий «Золотой микрофон».

Евгений Викторович Жаринов

Искусствоведение / Культурология / Прочая научная литература / Образование и наука
Дягилев
Дягилев

Сергей Павлович Дягилев (1872–1929) обладал неуемной энергией и многочисленными талантами: писал статьи, выпускал журнал, прекрасно знал живопись и отбирал картины для выставок, коллекционировал старые книги и рукописи и стал первым русским импресарио мирового уровня. Благодаря ему Европа познакомилась с русским художественным и театральным искусством. С его именем неразрывно связаны оперные и балетные Русские сезоны. Организаторские способности Дягилева были поистине безграничны: его труппа выступала в самых престижных театральных залах, над спектаклями работали известнейшие музыканты и художники. Он открыл гений Стравинского и Прокофьева, Нижинского и Лифаря. Он был представлен венценосным особам и восхищался искусством бродячих танцоров. Дягилев полжизни провел за границей, постоянно путешествовал с труппой и близкими людьми по европейским столицам, ежегодно приезжал в обожаемую им Венецию, где и умер, не сумев совладать с тоской по оставленной России. Сергей Павлович слыл галантным «шармером», которому покровительствовали меценаты, дружил с Александром Бенуа, Коко Шанель и Пабло Пикассо, а в работе был «диктатором», подчинившим своей воле коллектив Русского балета, перекраивавшим либретто, наблюдавшим за ходом репетиций и монтажом декораций, — одним словом, Маэстро.

Наталия Дмитриевна Чернышова-Мельник

Биографии и Мемуары / Искусствоведение / Документальное